Превращения Арсена Люпена

Бальзамо непринужденно улыбнулась, глядя ему в лицо, а потом добавила с легкой насмешкой:

– Судя по всему, виконт Рауль д’Андрези обманулся в своих ожиданиях? Для виконта Рауля д’Андрези важны моральные принципы, щепетильность дворянина…

– А если так оно и есть? Что, если я действительно расстался с некоторыми иллюзиями?

– Что ж! – заметила она. – Вот вы и проговорились! Вы разочарованы. Вас влекла прекрасная мечта, но она рассеялась. Женщина предстала перед вами такой, какая она есть. Ответьте откровенно, потому что у нас с вами разговор начистоту.

Сознайтесь, вы разочарованы?

Он сухо и коротко ответил:

– Да.

Наступило молчание. Она пристально посмотрела на него и тихо сказала:

– Я воровка, так? Вы это хотите сказать? Воровка?

– Да.

Бальзамо улыбнулась и спросила:

– А вы?

И поскольку он упорно молчал, она грубо схватила его за плечо и презрительным тоном бросила:

– Ну а ты, дружок, ты-то кто? Потому что пора уже и тебя разоблачить.

Итак, кто ты?

– Мое имя Рауль д’Андрези.

– Вздор! Тебя зовут Арсен Люпен. Твой отец Теофраст Люпен, совмещавший профессию преподавателя бокса с более прибыльным ремеслом жулика, был осужден в Соединенных Штатах и заключен в тюрьму, где и умер. Твоя мать взяла свою девичью фамилию и стала приживалкой у дальнего родственника, герцога Дрё-Субиза. Однажды герцогиня обнаружила пропажу жемчужины, имевшей огромную историческую ценность, – она украшала ожерелье королевы Марии-Антуанетты.

Несмотря на все усилия, так и не удалось выяснить, кто же был виновником этой кражи, совершенной с поразительной дерзостью и дьявольской ловкостью. А я знаю. Знаю! Это был ты. Тебе было тогда шесть лет.

Рауль слушал ее, сжав зубы, бледный от ярости. Он пробормотал:

– Моя мать была там несчастна, унижена, и я хотел ее освободить.

– Совершив кражу!

– Мне было всего шесть…

– Теперь тебе двадцать, твоя мать умерла, ты сильный, умный, полный энергии.

Чем ты занимаешься?

– Я работаю.

– Да, с чужими карманами.

Он хотел возразить, но она не дала ему сделать это:

– Ничего не говори, Рауль. Я знаю твою жизнь до мельчайших подробностей и могла бы рассказать тебе о том, что было с тобой и в этом году, и много лет назад, потому что я давно слежу за тобой; но все, что я могу поведать, ничуть не лучше того, что ты услышал обо мне на постоялом дворе. Полицейские? Жандармы? Обыск? Преследование?..