Превращения Арсена Люпена

Но слишком ясное понимание того, что нужно делать, было в нем так сильно, что он не мог отступить. Несгибаемая воля, умение сохранять хладнокровие в самых трагических обстоятельствах побуждали его действовать. Рауль пересек двор, медленно и бесшумно отодвинул засов входной двери и слегка приоткрыл ее.

Он осторожно выглянул через щель на улицу: на другой стороне дороги, чуть впереди, стояла старая берлина. На козлах, держа вожжи в руке, сидел молодой слуга по имени Доминик, которого Рауль несколько раз видел вместе с Леонаром.

Но не было ли в берлине другого сообщника? И кто он?

Рауль не стал закрывать дверь. Его подозрения подтверждались, и ничто в мире не могло помешать ему дойти до конца. Поэтому он вернулся на второй этаж и склонился над пленником.

Во время борьбы его поразило одно обстоятельство: из кармана Леонара выпал большой деревянный свисток на цепочке и бандит, несмотря на угрожавшую ему смертельную опасность, поспешно засунул его обратно, словно больше всего на свете боялся потерять.

И Рауль подумал: не для того ли нужен был свисток, чтобы в случае опасности предупредить сообщника? Или наоборот: дать сигнал, когда работа будет сделана?

Эту гипотезу он принял больше интуитивно, чем рассудком. Открыв окно ровно на одну секунду, он свистнул и, спрятавшись за тюлевыми занавесками, стал ждать.

Раулю казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет у него из груди. Никогда еще он не страдал так мучительно. В глубине души он уже не сомневался в том, что должно произойти, и знал, кого увидит сейчас в дверях.

Но вопреки очевидности ему хотелось надеяться… до последней минуты. Он не признавал, не желал признавать, что в таком гнусном деле сообщник Леонара – это…

Тяжелый засов заскрипел и сдвинулся в сторону.

– Ах! – Рауль не смог сдержать возгласа отчаяния.

Во двор вошла Жозефина Бальзамо.

У нее был такой спокойный, непринужденный вид, словно она собралась навестить приятельницу. С той минуты, как раздался сигнал Леонара, путь был свободен; теперь ей осталось только забрать добычу.

Она, с опущенной на лицо вуалью, быстро пересекла двор и вошла в дом.

Внезапно к Раулю вернулось все его спокойствие. Сердце забилось ровно. Он был готов сразиться со вторым противником так же, как сражался с первым, – пусть и другим оружием, но таким же действенным. Он позвал Валентину и тихо сказал ей:

– Что бы ни случилось, никому ни слова. Против Брижитт Русслен устроен заговор, который я собираюсь раскрыть. Сюда идет сообщница бандита.