Таинственные превращения. Тайна его глаз. Свидание (сборник)

Мадемуазель Ява

Нужно ли говорить о том, что Жильберта Лаваль ездила верхом совершенно как мальчишка? Одна нога тут, другая там. То, что о ней уже известно, достаточно ее рисует. Она была из тех современных наездниц, к которым больше не подходит устаревшее слово «амазонка» и которые отсылают в самое далекое прошлое седло с крючками, длинную юбку и цилиндр.

Возможно, что Жан Морейль, как денди, и жалел об этом в душе. Но, сам будучи прекрасным наездником, он ценил изящную и уверенную езду молодой девушки, умевшей владеть своими движениями.

Лошадь шла под ней грациозным, спокойным и размеренным шагом.

Препятствия возле тира для голубей они проехали держась очень близко друг к другу. Жан Морейль предложил поехать в Арменонвиль, чтобы там чего-нибудь выпить.

Лошади были уже в поту. Весенний день походил, скорее, на июльский. Жан Морейль и Жильберта ехали шагом по тенистой дороге. Они уже успели объехать лес во всех направлениях.

– Итак, – сказал он, – второго июня, через месяц! Что может нам помешать? Раньше, мне кажется, не удастся повенчаться из-за разных формальностей…

– Значит, решено? Второго июня?

– По рукам! – сказал он, протягивая руку в перчатке.

Пришпоренные лошади пошли рядом. Всадники глядели друг на друга счастливыми глазами. Потом с сожалением расцепили руки, давая дорогу маленькой кавалькаде молодежи, промчавшейся мимо галопом и оглушившей их шумным смехом, криками и скрипом седел.

– Куда мы поедем… после? – спросила Жильберта.

– После второго июня?.. Хотите в Люверси?

– Вы шутите…

– Конечно, шучу, хотя будущее полно неизвестности…

– Странно, что вы подумали о Люверси, Жан. Когда я была маленькой, я любила мечтать о том, как я буду там счастлива с вами!

– Со мной?

– Да. Вы, конечно, в моих мечтах были… как вам сказать… белым юношей… белым, как белая страница… И вот вы пришли, и на странице появился портрет. В Люверси есть скамья, старая каменная скамья… Сколько раз я сидела на ней рядом с вашим призраком!.

. Как глупо, что нельзя этого осуществить!..

– Зависит только от вас.

Жильберта гримаской выразила свое сомнение.

– А между тем я вовсе не трусиха, – сказала она. – Это не страх… Это гораздо хуже. Этому противится все мое существо. Просить меня, чтобы я вернулась в Люверси, все равно что просить меня броситься в огонь или воду. Даже если бы вы меня об этом просили…

– Я не прошу, – ответил Жан.