Развод по залёту

– Сочувствую, – и без тени сочувствия в голосе хмыкаю я. – Должно быть очень тяжело быть всегда приклеенной к ребёнку и посвящать ему всю себя, без остатка. Но ведь сейчас ведь у вас столько свободного времени. И Женя под моей заботой. Могли бы расслабиться, – добавляю я и вижу, как второй кусок сырника летит в сковородку.

– Да как же, расслабишься тут! – поворачивает моя свекровь голову и смотрит с ненавистью на меня. – Вон, в новостях постоянно пишут, как всякие жёны бизнесменов и известных людей им изменяют, а потом ещё и разводятся с ними! Лишь бы денег побольше захапать! Что за женщины пошли.

Меркантильные. Порочные. Грязные, – перечисляет она пороки современных жён миллионеров, и каждое слово тяжёлым камнем плюхается в мой огород.

– Согласна, – киваю я ей, уже отключив свой мозг, и слушая её вполуха: зачем мне портить карму и настроение. Лучше подумаю, как лучше сегодня подготовить наш с Женей вечер.

Какое надеть бельё: розовое и с кружевами, или тот черный шёлковый корсет с алой шнуровкой и открытой попкой? И вообще, заказать столик в нашем любимом ресторане или сразу снять люкс в шикарном отеле? Там, кстати, и моя свекровь не сумеет просочиться, потому что мне уже иногда начинает казаться, что она в нашем доме караулит и подсматривает за нами на каждом углу.

И даже пробирается тайком в нашу спальную, когда мы занимаемся с мужем любовью.

Бррр.

Я встряхиваю головой от отвращения, представив эту омерзительную картину, и тут до моего слуха пробивается сквозь монотонный гул всей белиберды, которую мне дует в уши свекровь, всего одно слово.

Мия.

Я поворачиваю голову в сторону своей свекрови, вычерпывающей жирные, почти обугленные сырники, из кипящего масла, и слышу шипения.

Мой кофе безвозвратно убежал.

3

– Простите, Антонина. Ларионовна, – нервно сглатываю я. – Что вы только что сказали?

– Ты бы лучше за кофеем своим следила, а то теперь на всю кухню будет вонять, – поджимает накачанные губы свекровь.

Как будто мы с ней на коммунальной кухне, а не в шикарно обставленном особняке с прислугой!

– Да-да, Леночка всё уберёт, я её попрошу, – перебиваю я её.

И понимаю, что совершила ужасную оплошность. Мне ведь самой надо было броситься сломя голову за тряпкой и отдраить до блеска плиту. Чтобы удовлетворить эту престарелую гарпию. А потом ещё и поцеловать её в отвислую унылую жопу!

Но я всё ещё пытаюсь вспомнить потерянное слово.