Второе пришествие

Ну, автострада это сильно преувеличено – так себе, второстепенная дорога, только и смотри, чтобы в какую-нибудь колдобину не угодить. Встречных машин почти не было, что было совсем кстати и не мешало сосредоточиться на обдумывании сложившейся ситуации.

Итак, что мы имеем.

Во-первых, кто-то хорошенько приложился к моему черепу, да так, что меня сочли уже покойничком. Ну правильно, а зачем покойничкам на этом свете всякие там побрякушки из драгоценных металлов, кошельки и тому подобное. В этом плане я тех двоих очень даже хорошо понимаю.

Во-вторых, откуда взялся этот бугай с автоматом. Это факт, что он меня там уже поджидал и наверняка знал, что я обязательно выйду из морга. Но если он знал, что я оттуда выберусь, не он ли меня туда и отправил. Очень даже может быть. Но почему же тогда он отправил меня туда «недоделанным», так сказать. Спокойно сделал бы контрольный выстрел и не надо было бы потом устраивать возле морга весь этот цирк.

Единственной причиной, почему он так сделал, могло быть лишь то, что добить меня ему или им кто-то, или что-то помешало.

Другого разумного объяснения я этому не видел, а если так, то… Резко нажал на тормоз и машина, визжа и протестуя всеми имеющимися фибрами души, сделала крутой разворот. Насколько это было возможно, с максимальной скоростью мы погнали в обратном направлении.

Я вдруг подумал, что там, в морге, на столе осталась недопитая бутылка водки, что было уже само по себе великим грехом. К тому же, один из врачей, которому я помешал выпить, с удовольствием составил бы мне компанию.

Войдя в морг, с облегчением вздохнул. Слава богу, водка никуда не испарилась. Да и врач лежал там, где оставил около часу назад.

Проделав с ним кое-какие манипуляции, привёл в чувство и усадил на стул. Приходилось поддерживать его в вертикальном положении.

Едва открыв глаза и увидев меня, он снова их закатил. Залепив ему хорошую затрещину и влив в него почти полстакана «живой воды», вроде бы удалось привести его в чувство.

Жадно глотая воздух, он вперил в меня указательный палец и, как будто перед ним стоял сам дьявол, истерически начал бормотать какую-то молитву.

Тяжёлый случай, подумал я, вливая в него ещё полстакана. То ли от водки, то ли ещё от чего мужичок впал в ступор, тупо упёршись в стену.

Мне это всё порядком уже надоело, да и голова потихоньку напоминала о себе, волнами боли накатываясь на меня.

– Тебя как зовут, дружище – как можно мягче спросил я.

– М-м-михал-лыч – ответил он.