Бесеняша в Академии Магии

Взгляд цепляется за герцога Кайнайского – вот уж не повезло! – сидит по центру первого ряда, на самом виду. И, будем честны, леди предпочитают любоваться прямой спиной и черноволосым затылком, а не бубнящим професором. Любое неловкое движение станет поводом для сплетен, которые о герцоге Канайском и без того не стихают.

Я отвожу взгляд и сосредотачиваюсь на материале.

Сегодня продолжается тема месторождений магических камней, и я жду не дождусь узнать, почему для изготовления зеркалисов используется пудра только из ливейских камней.

Увлёкшись, я не замечаю, как пролетают полтора часа.

– На следующей неделе я жду от каждого из вас детальный разбор любого уже истощившегося месторождения, и на этом пока остановимся. Всего наилучшего, – прокашлявшись, профессор собирает кипу таблиц, которыми пользовался, и, шаркая, неторопливо покидает лекционный зал.

Преподавателя принято провожать стоя, и только после его ухода можно начать собираться.

Я прячу конспект и ручку в рюкзачок и выскальзываю через боковую дверь, практически, индивидуальный вип-выход. Помимо совершенно необходимого визита в дамскую комнату, мне бы заглянуть на балкон, удачно примыкающий к Белой студии – проверить, годится ли он для воплощения моей задумки.

Но в коридоре мне не везёт наткнуться на спешно шествующего главу академии.

Поклонившись, я прижимаюсь к стенке, чтобы пропустить спешащего мужчину, но он резко останавливается.

– Добрый день, лорд Киранд, – здороваюсь я.

– Студентка Ирэн, настрой боевой?

Я широко улыбаюсь:

– Не беспокойтесь, лорд. Я справлюсь. Но меня немного смущает положение, в котором в случае моей победы окажется герцог Кайнайский.

– Студенту Лайсу придётся ответить за свои слова, – судьба его светлости главу почему-то не волнует, что не может не удивлять. – Студентка Ирэн, не хочу на вас давить, но… и я, и ваш куратор, и регент… Мы все рассчитываем, что вы покажете блестящий результат и заставите сокурсников замолчать.

– Конечно!

Кивнув, глава академии уходит, а я смотрю ему вслед и задаюсь вопросом, которым давно следовало задаться – откуда у аристократии столько смелости подставлять герцога?

Да, он юнец, оказавшийся во главе семьи, но опыт дело наживное. Герцог заматереет и припомнит обиды. С регентом более-менее понятно: он сам не последний человек в государстве и является политическим противником отца Лайса.