Чертовка в Академии магии

Ринон делится ближайшими планами, пишет, что во вторник сдаст комнату, на два дня останется в столице, потому что у Дженны есть дела, а потом они вместе… Последнее письмо – косвенное доказательство, что Дженна была не только в курсе планов, но и дала согласие на поездку.

Мда, не нравится мне, что все зацепки так или иначе указывают на Дженну. Слишком подозрительно, нарочито. Или такое впечатление складывается из-за приторности писем? Дженна – единственная, о ком Ринон писал много.

Последний заход – я перечитываю письма и заношу в тетрадку отдельно имена, которых попадается едва ли штук пять.

Ринон предпочитал отделываться безымянным «я с сокурсниками». Отдельно выписываю немногочисленные факты, которые удаётся наскрести.

Письмо со старого континента я оставляю на завтрак.

Да, я могу не спать ночь и держаться бодрячком, но зачем себя изматывать?

Я устраиваюсь на диване, ложусь на бок. Лучше не думать, куда подкладывали диванную подушку, на неё я набрасываю свою куртку, а укрываюсь рукавом куртки чисто символически.

И проваливаюсь в чёрный омут кошмара. Меня затягивает водоворот воды. То ли озеро, то ли болото – не понять. Берега стиснуты сочной непролазной зеленью, я бреду по колено в грязной мути. С трудом выдернув из ила ногу, поднимаю голову и вижу впереди красавец-лайнер. Корабль уверенно стоит на водной глади, но сбоку раздаётся хлюп, и корабль на глазах проваливается в бездну.

– Папа! – кричу я, рвусь вперёд.

Корабль проваливается ещё быстрее, но забирает с собой не всех.

Папе удаётся не провалиться вслед за ним, а распластаться по поверхности.

– Помоги мне, – кричит невесть откуда взявшийся Ринон. Парень отчаянно взбивает зелёную ряску, то уходит под воду с головой, то выныривает, зовёт.

Почему он был на этом же корабле? Я понимаю, что что-то неправильно, но то, что это всего лишь сон, не осознаю.

А папа, хоть и не кричит, тоже тонет, долго ему не продержаться.

– Мирта, к берегу! К берегу! Спасай себя.

– Мирта Андрас, вы оставите их погибать? – возникает за моей спиной дознаватель.

– Помоги! – захлёбывается Ринон.

Папа молча скрывается под водой и ни через секунду, ни через три не выныривает.

С криком отчаяния я бросаюсь вперёд.

Сон разлетается осколками.

Я рывком сажусь на диване, протираю выступивший на лбу пот.

– Проклятье.

– Ох, Мирта, ты что-то сказала? – из спальни выглядывает мадам. – Я распоряжусь насчёт завтрака.