Геворг Марзпетуни

И он решил говорить начистоту.

Спасибо, сиятельный князь, за такое высокое мнение обо мне. Ты уже догадался о причине моего приезда и хорошо сказал, что личные дела меня не занимают. Да, не по своим делам я прибыл в Гардман. Страна в опасности, князь. Наши близкие снова расчищают дорогу алчным врагам. Я приехал просить твоей помощи для пресечения будущих бедствий.

– Моей помощи, князь?

– Да.

– У тебя здоровые глаза, князь Марзпетуни, и потому трудно поверить, чтобы ты сбился с пути, – улыбаясь, сказал Севада.

Эта насмешка задела Марзпетуни, но он остался спокоен.

– Если бы даже я был лишен этого земного дара, своим духовным зрением я сумел бы найти дорогу, которая ведет в замок мудрого гардманского князя, горячо любящего родину.

– Князь гардманский не сумасшедший; и, конечно, ты бы не поверил, если бы он так назвал себя. Но он больше не патриот. Не приписывай ему этой чести.

– Саак Севада не пожелает, чтобы армянский престол подвергался опасности. Я это знаю твердо, и, если даже сам Севада будет это отрицать, я не придам веры его словам.

– Севада отныне преступник, поверь мне.

– Нет, он только взволнован, он возмущен несправедливостью… Но из-за минутного гнева он не предаст родину, не откажет ее верным слугам в своих мудрых советах.

– Советах? Ты ко мне приехал за советом, князь? – удивленно спросил Севада.

– Да! Цлик-Амрам, наместник Утика, восстал против государя. Весь Утик и большая часть Арцаха и Гугарка взялись за оружие. Я приехал просить совета у старого военачальника.

Какие нам принять меры, чтобы подавить восстание без братоубийственной войны?

– Ты смеешься надо мной, князь? – спросил серьезно Севада.

– Могу ли я осмелиться?..

– Слушай, князь Марзпетуни. Я не вправе рассчитывать на твою откровенность. Ты человек преданный родине и верный слуга царя. Севада обязан тебя уважать. Я не обижаюсь даже на то, что ты меня не упрекаешь за союз с Цлик-Амрамом. Я знаю, что учтивость свойственна наследнику марзпетунского нахарарского дома. Но Саак Севада не намерен скрывать своих действий.

Владетель Гардмана презирает притворство. Да, я в союзе с Цлик-Амрамом. Ты в доме своего друга, но у врага царя. Говори со мной как с противником царя. За это я буду только признателен тебе.

Князь Марзпетуни облегченно вздохнул. С его сердца, казалось, спала последняя тяжесть.

– Итак, значит, владетель Гардмана заодно с мятежниками? – спросил князь спокойным голосом.

– Больше того, он сам поднял и разжег это восстание.