Цирковые уловки

– Простите, что побеспокоила! – крикнула Маша на русском, выбежав за пределы конюшни и побежав куда глаза глядят. Последним, что она услышала, были какие-то непонятные слова на английском языке, выкрикиваемые тёткой.

В голове всё перемешалось.

«Что тут вообще происходит?»

Девушка бежала вперёд, ловя на себе взгляды прохожих.

«Почему все одеты так, будто я попала в прошлый век?»

Маша споткнулась о камень, упала и стукнулась лбом, уже о другой камень. Перед этим она машинально выставила руку вперёд, отчего больное запястье заныло ещё больше.

– О, господи, больно… – Девушка стиснула зубы, пытаясь сдержать слезы. Что тут происходит? Как такое возможно?

Вокруг начали собираться зеваки. Кто-то тихо хихикал, кто-то обеспокоенно смотрел. Ну, а третьи просто ахали из-за необычно светлых волос.

– Хватит пялиться, придурки! – выкрикнула девушка, зло оскалившись. Англичане заохали, некоторые отошли на шаг назад, другие, наоборот, стали с ещё большим любопытством наблюдать.

До ушей начали доходить такие слова, как «Russian» или «madwoman».

В итоге, всё это Маше надоело, и она встала, держась правой рукой за левую. Голова начала ныть больше, а изо лба посочилась кровь. На глаза наворачивались слезы.

– Get out of my way! – зло процедила Маша фразу на английском, которую знала, и побежала прочь, толкнув несколько человек. Ноги подкашивались, и не из-за того, что было больно, а из-за обиды. Почему всем этим людям совершенно пофигу на то, что человек мучается? Неужели тут все такие эгоисты?

Завернув за угол, а потом за ещё и ещё один, Маша поняла, что оказалась где-то между домами.

Было темно. Холодно.

Девушка перешла на шаг. Сердце бешено билось, а волосы полностью растрепаны. И теперь они не были похожи на снег. Если только на тот, который переехала машина.

«Где я? Что со мной? Как я сюда попала? Кто все эти люди? Что вообще происходит?»

«Страшно».

– И что мне теперь делать… – Маша упала на колени, а из её глаз предательски покатились слезы.

Все те эмоции, которые копились в ней на протяжении двадцати минут, вылились одним ручьём. Рука болела, лоб разбит, а ноги не хотят подчиняться. Всё что остаётся – смириться и…

Смириться?

Маша подползла к стене, облокотившись на неё спиной. Надо было успокоиться, взять себя в руки, и понять что только что произошло. Глубоко вздохнув, альбиноска закрыла глаза, продолжая чуть всхлипывать.