Хроники Каленара: Истинное время

Процесс начат. Скоро тебе должно полегчать. Потребуется еще пара-тройка сеансов, но, думаю, все получится.

– Это не последний раз?! Да ты издеваешься! Я не выдержу.

– А куда ты денешься? Пока ты будешь восстанавливаться, я покажу тебе пару плетений. Должен же ты хоть что-то уметь. А теперь спи. Луна уже высоко.

***

Он забыл, когда последний раз спал. С того дня, как он узнал о смерти Эйтели, все для него потеряло смысл. Все его клятвы, которые он давал умирающей матери, никогда не будут исполнены.

Его сестра мертва. А тот, кто виноват в ее смерти, все еще жив.

Мозг его отказывался верить. Такого просто не могло быть. Его сестра мертва, а значит, и цели жить больше нет. Только месть и желание увидеть смерть Фартаха отделяли его от самоубийства.

Он потратил несколько недель, пытаясь найти доказательства того, что Йорин ошибся. Он выслеживал слуг, охранников, торговцев – всех, кто имел хоть какое-то отношение ко дворцу. Большинство из них не знали ничего, некоторые предпочитали молчать.

Но он умел находить ответы. Только это он и умел.

Вторым ударом для него было то, что Эйтели – его чистая звездочка, единственный светлый лучик его жизни – погибла при родах, потеряв ребенка. Этот ублюдок касался ее! Он оторвет ему руки и заставит их сожрать! Никакие стены не защитят его от смерти!

Первой мыслью было бросится во дворец. Просто с мечом наголо. Прорубаться через трупы в надежде добраться до Фартаха. Но боги не желали его смерти.

Йорин остановил его, практически вырвав оружие из рук. Он долго говорил что-то про план, про ожидание и много чего еще, но Лето это уже не слышал. Порыв прошел, и сейчас в душе остались только горечь, боль, отчаяние и пустота.

Последующие недели слились для него в один серый день. Рано утром он просыпался, привычно обходил дворцовые стены, автоматически просчитывая бесконечную охрану, и шел в таверну, там он заливал в себя пинты алкоголя до тех пор, пока мысли не начинали путаться и он не впадал в беспамятство, а на следующий день все начиналось сначала.

Йорин всегда был рядом, он вовремя уводил его от лишних глаз, не давая разноситься лишним сплетням, но больше не вмешивался – он знал, что такое боль потери.

Шла уже четвертая неделя. Было раннее утро. Солнце нещадно светило в глаза, отражаясь от выпавшего ночью снега. По узким улочкам сновали люди, тяжелые обозы тянулись в город. Мобилизация шла полным ходом.