Хроники Каленара: Истинное время

Давалось ему это очень тяжело. То, что объясняла древида, было ему совершенно непонятно. Ее методы были далеки для него и чужды.

С самых первых своих дней в академии ему внушали, что любое плетение состоит из узлов, каждый узел – из нитей, а нить ткется из энергии. Их учили сплетать каждый узелок отдельно, чтобы получить рисунок. Но то, как колдовала Видящая, было чем-то совершенно иным. Она не зацикливалась на составляющих, она не ткала, а создавала все плетение разом, как будто проявляя его в нашей реальности.

Мелл несколько раз пытался уличить момент, когда старое плетение меняется на новое, но не мог. Казалось, она создает все с нуля. Она меняет саму суть реальности, даже не обращая на это внимание. Как будто это само собой разумеющееся.

С ним она была терпелива. Когда стало ясно, что для Мелла ее способ не работает, она методично начала искать другой путь, другие слова, и спустя несколько месяцев ей удалось найти ключик. Она снова и снова создавала ему простые узоры, которые он мог бы менять, переплетать и подстраивать, не тратя лишних сил.

Лечение тоже продвигалось хорошо. Через пару недель, после их первого сеанса, Мелл снова начал ощущать руку, еще через неделю легкое покалывание в пальцах сменилось болью, но он наконец то смог пошевелить рукой. А спустя месяц, он уже без труда плел ей простые узоры.

Вечерами, устав от постоянных учений, Видящая наливала ему травяной чай и рассказывала ему истории о том, каким мир был раньше.

Не сказать, что ему не нравился такой образ жизни; вечерние разговоры были интересными. Она рассказывала о прошлом: о том, как их народ пришел в эти земли, а том, как Миротор захватил власть и был сражен славным Эретором. По ее рассказу выходило, что злодей был далеко не таким, каким его рисуют в балладах. Да, у него был культ верных адептов, которые творили невесть что на своих темных ритуалах, но от их рук погибали единицы; в основном в жертву они приносили баранов да коров, а иногда в ход шли вообще кролики и мыши.

Король Эмарион Восьмой, который правил в то время, не славился кротким нравом и высокой моралью, он целыми днями торчал на охоте, а вечерами заливал себя вином. Народ голодал, разбойники и ворье развелись, как крысы, на каждой дороге.