Лето злых духов Убумэ

Организм требует этих удовольствий, получаемых извне, – примерно так же, как зависимый нуждается в своей дозе. Животное может испытывать эйфорию просто потому, что живет. Но когда появился социум и возникла речь, наркотики, которые поставлял организму мозг, перестали удовлетворять всем нуждам – все слишком усложнилось, и человек потерял свое счастье. Тогда-то и возникло все необъяснимое и загадочное. Человек искал новое счастье, чтобы заменить им утраченное, и появилась религия. Если хочешь, можешь считать это заменителем наркотиков.

Опиум, морфий – все это заменители заменителя. Тот коммунист, который сказал, что «религия есть опиум народа», был весьма проницательным человеком…[21 - Речь идет о К. Марксе. Однако сравнение религии с опиумом имеет более раннее происхождение и восходит еще к Ж.-Ж. Руссо.]

Кёгокудо закончил свою пространную лекцию.

Я был слегка взволнован. Это было ощущение, которое я не смог бы точно определить: все равно как если бы надежная и крепкая лодка, на которой я уже давно плыл, вдруг неожиданно начала рассыпаться прямо подо мной, как та лодка из грязи, на которой плыл тануки в народной сказке[22 - Имеется в виду сказка «Кати-кати-яма» («Трещащая гора»), в русских переводах известная как «Храбрый заяц», или «Крестьянин и тануки».

В этой истории тануки (енотовидная собака-оборотень) убивает жену рыбака. Друг рыбака – храбрый белый заяц – вызывается отомстить тануки и предлагает тому посоревноваться в гребле на лодках, но дает ему лодку из грязи – едва оказавшись на середине реки, она разваливается, и тануки тонет. ].

В этот момент Кёгокудо, наблюдавший мое замешательство, неожиданно спросил:

– Кстати, как поживает твой прадедушка?

– О чем ты? – удивленно пробормотал я. – Весьма странный способ попытаться сменить предмет разговора.

– А кто сказал, что я хочу сменить предмет нашего разговора? Ну так что? Отец отца твоего отца – как он поживает?

Я чувствовал, что должен ответить, хотя совершенно не представлял, что он замышляет.

– Я же никогда его не встречал. Тебе это хорошо известно. Даже отец моего отца умер, когда мне было всего пять. А мой прадедушка присоединился к праотцам задолго до того, как я родился на свет.

– То есть тебе неизвестно, существовал он в действительности или нет.

– Конечно же, он существовал. В конце концов, ведь я же здесь, а я – его потомок.

– Допустим.