Лето злых духов Убумэ

Увидев перед собой мертвенно-бледного человека, держащего в руке ящик с лапшой, я невольно расхохотался.

– Только представь себе! – с возмущением выдохнул он. – Этот старик в лавке сказал мне: «Ты выглядишь голодным, я все сготовлю по-быстрому, просто подожди немного». Он мог сколько угодно притворяться любезным, но потом наотрез отказался брать на себя труд принести все это сюда. Так что мне пришлось нести все самому – какое мучение! Ты заказывал тануки-собу, верно?

«Я ничего не заказывал. Ты решил за меня, чем я буду ужинать.

Я просто не стал возражать, потому что, откровенно говоря, мне без разницы».

– Я понимаю, что в наши дни кто угодно может продавать собу, но неужели они думают, что лапшичной легко выжить в месте вроде этого и сохранить свою клиентуру? К тому же они берут двадцать иен за порцию.

– Постой, ты говоришь, что у них неудачное место? Разве они находятся не прямо по соседству с твоим магазином? И они были здесь еще до войны, разве нет?

Я вспомнил, как приходил к нему в гости, будучи еще студентом, и останавливался в соседнем ресторане, чтобы заказать себе холодной дзару-собы[36 - Дзару-соба («гречневая лапша в бамбуковой корзинке») – холодная лапша из гречневой муки, является популярным летним блюдом.

]. В то время одна порция стоила пятьдесят сэн[37 - Сэн – японская денежная единица, равная одной сотой иены. Была в обращении с 1873-го по 1945 г. После Второй мировой войны национальная валюта Японии подвергалась сильной инфляции.].

– На самом деле, тот ресторан был одним из нескольких, которые сгорели во время сильного землетрясения.

Этот район почти не пострадал, так что сюда перебрались множество людей из самых разных мест, – сказал Кёгокудо, не отвлекаясь от обжаренного во фритюре тофу. Затем взглянул на книгу, лежавшую на столе: – Кстати, я заметил, что ты рассматривал эту книгу, когда я вошел. С ней что-то не так?

– Нет, ничего особенного. Я просто размышлял, как правильно читается название этой картины. Последний иероглиф – «птица», тё:, перед ним стоит «получать» или «похищать», каку, а первый, кажется, «свекровь» или «теща», ко? Может быть, кокакутё? Это какое-то привидение? Никогда о таком не слышал.

– А, нет. Это убумэ, – сказал Кёгокудо, чавкая своим удоном.

– А, вот как… Про убумэ я слышал. Это призрак, который бродит повсюду и пытается отдать своего младенца кому-нибудь, кто сможет о нем позаботиться. Но почему эти иероглифы читаются как «убумэ»?

– Они так не читаются.