Пёсинус, Котинус, Птангенс: Озадаченная история. Город бумажных чудес: Изобретательная история

 – Я не могу побриться, лезвия затупились! И никто не видел визитку моего стоматолога? Мне нужно перенести приём, а я забыл номер телефона!

Перепалка не прекращалась и после ужина. Такое редко случалось в семье Топоноговых, и оттого Вите было странно и страшно. Он не брал ни визитку, ни книгу, ни духи. Но не смог заявить об этом чётко и доходчиво, чтобы ему поверили. Поэтому Витя просто спрятался в большой ящик для белья и просидел там почти до ночи.

Пёсинус, Котинус и Птангенс тоже затаились. А может, они уже выбрались из комнаты и убежали в город.

И никто – ни Витя, ни Костя, ни Лина – их больше никогда не увидит.

Глава 5+3–2, в которой рассуждают о странностях

Обычно Витя просыпался от маминого голоса. Но этим утром его разбудила шерстинка в носу. А потом по щеке забарабанила мягкая лапа.

– Всставай!

«Сейчас», – подумал Витя и снова начал проваливаться в сон.

Тогда на грудь навалилась такая тяжесть, что стало трудно дышать.

– Всставай, проспишшь!

Витя испуганно открыл глаза и увидел, что на него прыгнул Котинус.

И какой! Просто Котинус-обормотинус. За ночь он заметно вырос и теперь больше походил на рысь.

– Ого, – выдавил из себя Витя. – От какой мыши тебя так раздуло?

Котинус обиженно фыркнул и соскочил на пол.

– Утррорргав! Утрро, рргав!

Рядом сидел Пёсинус. Он, напротив, как-то сжался и стал размером с пуделя. А спереди на него даже страшно было смотреть. Бедняга всегда казался плоским, а теперь его и вовсе будто вырезали из картона.

– Птангенс? – с тревогой позвал Витя.

– Кар-раул! – пропищал кто-то с люстры.

Там сидела пташка не больше воробья. С красным клювом, хохолком и длинным пятнистым хвостом.

– Да что с вами всеми случилось?!

– Иксс, – прошипел Котинус.

– Грр, икс! – согласился Пёсинус.

– Икс! Икс! Икс! – выкрикнул Птангенс.

«Что же это значит?» – задумался Витя.

В коридоре послышались шаги, и зверинец тут же скрылся с глаз.

– Витюш! – В комнату заглянула мама.

 – А, молодец, ты уже сам проснулся. Быстренько одевайся, у нас тут снова всё кувырком. – Она выглядела расстроенной и растерянной.

Оказывается, кухонные часы снова отставали. Теперь уже на двенадцать минут.

– Ничего не понимаю, – бормотала мама, торопливо разливая по чашкам чай. – Я же вчера перевела стрелки правильно. И даже заменила батарейку. Как странно!

– Тоже мне, странность! – раздался сердитый голос папы.