Пёсинус, Котинус, Птангенс: Озадаченная история. Город бумажных чудес: Изобретательная история

Кис-кис-кис! Ко мне! Место, голос! Ап… ап…

Витя хотел сказать «апорт», но ему в нос вдруг залетела шерстинка, и он расчихался:

– Апчхи!.. Апчхи!.. Апчхикс!

«Икс! Икс! Икс!» – эхом разнеслось по комнате.

Под кроватью кто-то зашевелился. В шкафу – зашуршал. А за карнизом – захлопал крыльями.

– Ой-ёй, – только и сказал Костя.

Вите тоже стало не по себе, но он не подал виду. Первооткрыватель не должен бояться своих открытий!

Из-за занавески вылетела уже знакомая птица и снова села на люстру.

– Ого! – Костя так и застыл на месте.

Птица окинула его оценивающим взглядом и произнесла:

– М-да.

– Похоже, попугай от тебя не в восторге, – хихикнул Витя.

– Это не попугай, а какая-то птица семейства чистиковых. Вроде топорка или тупика. Я смотрел о них передачу, когда собирался стать орнитологом.

В ту же минуту из шкафа выпали вещи. С полки спрыгнула рыжая кошка с острой треугольной мордой, большими ушами с кисточками на концах и ярко-красным носом. Она посмотрела на мальчиков, как на чужаков, что-то забывших в её доме.

– Да это же чистокровный ориентал, – восторженно затараторил Костя. – Между прочим, родственник сиамских кошек. Я смотрел фотографии, когда хотел стать фелинологом.

И наконец из-под кровати показалась узкая морда. Сначала Витя с Костей подумали, что там прячется лиса. Но оттуда вынырнула собака! С длинной светлой шерстью, обвислыми ушами и носом, который словно обмакнули в красную краску.

– Ничего себе! Борзая! – чуть не захлопал в ладоши Костя. – Да ещё и афганская. Охотничья порода! Я читал о них в книге, когда мечтал стать кинологом.

– Кино снимать? – уточнил Витя.

– Нет, дремучий ты человек! Кинолог – учёный по собакам. Как фелинолог – по кошкам. А орнитолог – по птицам. Чего тут непонятного?

В какой-нибудь другой раз Витя бы обиделся. Костя иногда слишком задирался со своими умными словечками.

– И чьи же они? – помолчав, спросил Костя.

– Не знаю, – пожал плечами Витя. – Может, ничьи.

– А родаки в курсе?

– Неа.

– Во дела… – протянул Костя.

– Лучше и не скажешь!

Собака дружелюбно смотрела на них и виляла хвостом. Кошка вылизывала лапу и показывала полное безразличие к происходящему. А птица ритмично кивала головой, словно в такт музыке, которая была слышна только ей.