Чужой: Холодная кузница

Шимпанзе будет ограничен в движениях, но при этом останется в сознании.

Кембили улыбается, но это не привычная для него жестокая и саркастическая ухмылка, а улыбка человека, который только что стал свидетелем прорыва.

– Как калоприемник.

– Как скоро мы можем провести следующий эксперимент, не нарушая обычного темпа?

– Через четыре дня.

– Разморозь одного из шимпанзе и приступай к операции.

Блю возвращается в свое тело в хорошем настроении. Ее внутренности болят, но это ощущение никогда не меняется.

Когда она вдыхает, доносится хрипящий звук – звук, который сопровождает ее на протяжении многих лет. Мышцы пищевода работают плохо. Когда она переворачивается, ее спина испытывает жгучую боль от пролежней.

Компания согласилась предоставить ей специальную удобную кровать, но когда Блю впервые прибыла на станцию, кровати здесь не оказалось. С тех самых пор она так и не появилась ни в одной из поставок. Блю приходится отправлять жалобы в управление раз в три месяца.

Находиться в теле Маркуса очень утомительно, и это не связано с тем, что для управления синтетиком требуется физическая сила.

Все дело в том, что, в конечном итоге, она должна возвращаться в свою комнату и в свое тело. Иногда ей кажется, что было бы легче не иметь возможности «сбегать» в тело андроида.

– Свет, – произносит она, снимая гарнитуру, и яркое дневное освещение заполняет комнату.

Ей нужно связаться с Элиз на Земле и убедить ее потянуть время. Блю не имеет представления, какое давление оказывают на вице-президента, но ей нужен еще месяц.

Она уверена, что сможет получить патоген и начать изучение генетического строения. Когда придет Маркус, он даст Блю терминал и оставит одну, чтобы она смогла зашифровать сообщение.

Раздается звон зуммера.

– Войдите, – отзывается Блю, и дверь тут же разблокируется.

Дверь открывается, и по ту сторону она видит Дориана Садлера. Он чем-то напоминает нож – совершенный, закаленный и острый. Сердце Блю замирает.

Она больше не ходячая, она не возвышается над ним в мощном синтетическом теле. Теперь она одна и лежит на своей больничной койке, чувствуя себя маленькой и слабой.

– Я просто хотел познакомиться с вами лично, – с улыбкой говорит директор, переступая порог.

Он держит в правой руке пачку сигарет и блестящий серебристый коробок спичек. Блю трудно разобрать детали, но, судя по ухоженной внешности Садлера, спичечный коробок, вероятно, дорогая реликвия.