Горный Ирис

Обнаружены неподалёку в зубах у собаки, принадлежащей…

– Тем же гражданам, что и раньше, – перебил его Мещанинов. – А у преступника, кажется, какой-то пунктик на этой псине. Или на её хозяевах. Мы их уже исключили?

– Мы их уже исключили, – эхом отозвался Воронов. – Во время случая под номером… – он послюнявил палец и отлистал пять листов назад, – под номером три хозяева собаки находились в отделении милиции в качестве задержанных по жалобе… Что за почерк? – возмутился он. – А-а-а, по жалобе гражданки Тришкиной И.

И. на злостное нарушение тишины в ночное время. А значит, никак не могли совершить убийство, почти идентичное номерам один и два.

– Напомни, это ведь та самая Тришкина, которая нашла первую кисть? – присутствие посторонних помешало Мещанинову упомянуть известное выражение про шило.

– Та самая. И она же добилась возбуждения уголовного дела. Кисть к тому времени была полностью обглоданной, а тело еще не обнаружили. Поэтому вначале…

– Да-да, спасибо, что напомнил! Ведь согласно утверждению Прокопенко, обглоданная человеческая кисть ещё не означает убийства.

Он предложил Тришкиной подождать пару дней, не объявится ли безрукий! – капитана передёрнуло. – Ты хоть представляешь, как меня за это отодрали, когда до начальства дошло? Чёрт бы его побрал!

Во всяком коллективе есть свой аутсайдер. В их отделе это был болезненный вегетарианец Лёша Прокопенко. В рабочее время он изучал журналы о здоровье и питался по расписанию – полезной домашней едой. На службу времени не оставалось.

Пять лет назад Лёшу пристроили по протекции кого-то сверху да так и забыли. Докладные записки и жалобы на вопиющую некомпетентность, казалось, пропадали бесследно, и он так и оставался в одной и той же должности все эти годы.

Лёша Прокопенко раздражал всех без исключения и тем объединял коллектив. Почти все сотрудники спали и видели, как его, наконец, переведут в другой отдел. Все, кроме Воронова. Тот опасался, что в отсутствии Прокопенки может сам занять место изгоя, хоть и по другим причинам.

Он был первоклассным специалистом, но слишком часто позволял себе пропускать процедуры, замедляющие расследование. Вкупе с его привычкой говорить людям всё, что он о них думает, это создавало взрывоопасный коктейль и мешало карьерному росту.

Лейтенант вспомнил о шаурме, которую с раннего утра таскал в кармане куртки. Он достал свёрток, аккуратно развернул и откусил большущий кусок.

– Фу! – скривился капитан.