Слуга тьмы

Да и не ей дед это говорил, а самому себе. Найдана стояла, переминаясь с ноги на ногу: уйти сейчас было неловко, а остаться – значило поддерживать беседу, которую он вел не с ней, тоже нехорошо. Сутулые плечи старика мелко задрожали, он судорожно вздохнул, и Найдана поняла – дед Дакша плачет. Плачет от бессилия. Молча. Найдана растерялась. Никогда прежде она не видела, как плачет мужчина. Пусть даже такой седой старик. Что следует делать, когда плачет мужчина? Это ведь не то же самое, что пожалеть плачущую девку, или бабу, или дите.

Найдана протянула руку и робко коснулась его выбеленной долгими годами головы. Дакша вздрогнул от едва ощутимого прикосновения и поднял на нее непонимающий взгляд. Он будто только сейчас увидел ее возле себя.

– А, это ты, – устало пробормотал он. – Давно ты тут?

– Я только что подошла. За хворостом иду, – пояснила Найдана.

– Вот да, за хворостом… – задумчиво повторил дед. – А раньше все вместе ходили. И в поле все вместе, и в лес за грибами. Знаешь, каково у нас тут раньше было? Да откуда тебе знать-то, ты уж, поди, и не застала тех времен-то.

Найдана уже не раз слышала эту историю. Однажды много-много зим назад дед Дакша, когда он еще был вовсе не дедом, а совсем наоборот – крепким молодцем, вместе со своим старшим братом Терехой решил покинуть родную деревню и основать свою собственную. Род их прадеда разросся настолько, что ему стало тесно на участке земли, с одной стороны ограниченном широкой рекой, а с другой лесом. Да, рабочие руки никогда не бывают лишними, но работяг нужно кормить, а чем, если земля стала плохо родить и дичи перестало хватать на всех? На совете приняли решение, что кому-то нужно уйти, чтоб остальным хватило пищи.

Выбор пал на двух старших сыновей Годима. Они к тому времени были уже достаточно взрослыми, у каждого была своя семья и дети, каждый мог и избу срубить, и поле засеять – в жизни не пропали бы. Но чтоб уж наверняка выжить, мужики отправились вдвоем. Вместе-то сподручнее. Отец на то спросил для них благословение у богов, дал пять мешков овса да репы, семян кое-каких, корову тельную за повозкой привязали, курей, гусей – собирали всем родом, кто чем мог делился, потому что все понимали, на новом месте им будет ой как тяжко. Братья собрали свои семьи, попрощались с родными и по последнему снегу двинулись в путь. Они знали, что, скорее всего, уже никогда больше не увидят своих сородичей.

Несколько дней, а то и седмиц они шли, прежде чем нашли подходящее место для деревни.