Слуга тьмы

Тихое, вдалеке от большой дороги, запрятанное в лесу. Далеко от торгов, но и лихие людишки в такие места очень редко забредали. Рядом река с холодными ключами – хороший знак: жизнь-то возле воды зарождается, а родник, пульсирующий из-под земли, – чем не символ жизни.

Затея зарождать новую деревню оказалась нелегкой. Досталось всем: и братьям, и их женам, и даже малым детям – все работали, не покладая рук. Особенно в первое время, когда разом нужно было и жилье обустраивать, и хлеб выращивать. Это на обжитом месте поле подготовленное, удобренная земелька, как пух мягкая.

А здесь пришлось пни выкорчевывать да камни вытаскивать. В первый год посеяли все зерно, что у них было, зная, что на неизведанной земле может быть плохой урожай, так хоть что-то собрать. Зерно посеяли, сами же перебивались, чем приходилось, а тем временем второе поле к следующему году готовили: выжигали пни, распахивали землю, вывозили камни. По счастью, урожай в тот год удался богатый. То ли отдохнувшая земля так обрадовалась заботе и отблагодарила сполна, то ли боги сжалились над людьми, видя их старания и лишения. Так год за годом росла и обустраивалась новая деревня, которую ее обитатели прозвали Годимово – в честь своего отца.

Вот так и жили. Хлеб растили, на охоту ходили, грибы-ягоды собирали. И не было ни на кого обиды, потому что трудились все наравне, наравне и плодами своего труда пользовались. Были общие клети и закрома, куда складывалась вся добыча и запасы. Так и повелось с тех пор – жить общим хозяйством, поддерживать во всем друг друга.

К тому времени, как дети подросли, обнаружились два крепких рода в нескольких верстах от Годимово: Щукари и Боброво. Породнились с ними. В Щукарях сговорились брать невест, а в Боброво отдавать своих. Вон, Беляна тоже из Щукарей пришла. Замуж вышла за старшего правнука Дакши, да после смерти мужа так и осталась в Годимово, не отправлять же обратно, своя же стала. Невеста для своего рода умирает, а в новом роду как бы рождается заново.

С другим народом не знались, на торги не ездили, чтоб не навлечь пришлых людей на селение. Хоть и велят боги гостей привечать, но ведь среди чужаков и лиходеи могут быть – зачем судьбу испытывать? Да и жили на таком отшибе, что из пришлых вот только Найдана была, да Жировит, который чуть раньше нее в деревню попал – зимой. А торги – ну что торги? И так своим хозяйством справлялись: хлеб сеяли, да сами и пекли, репу ту же, горох, животину вот держали.