Шальная

– Если честно, то мне абсолютно все равно, что об этом скандале будут думать и говорить, – отозвалась я, послав лучезарную улыбку женщине, сидевшей за столиком напротив и без стеснения рассматривавшей меня.

– Что ты собираешься делать?

– Я бы хотела уехать куда-нибудь подальше и там все просто забыть, куда-нибудь на край земли, – озвучила я мысль, вертевшуюся еще с утра в голове. – Твой брат звал меня на Аляску помогать ему в руководстве его отелем. Вот возьму и поеду туда.

– Лина, это не вариант для тебя, – покачала головой Памелла.

 – Ты как никто другой знаешь, почему Ник сбежал так далеко из дома и отказался от денег отца.

Это было правдой. Я долгое время выдавала себя за девушку Ника, помогала ему скрывать его нетрадиционную ориентацию от родителей, которые не смогли принять своего сына таким, каким он был. Ник был моим другом, а точнее подругой и даже более близкой, чем его сестра.

– Ник доказал, что может обойтись без помощи родителей. Почему я этого не смогу? – сейчас я окончательно решила созвониться с ним и уехать от всего и всех.

 – К тому же твой Ник – единственный мужчина, общество которого я смогу сейчас вынести.

– Будь честной с самой собой, – возразила Пам. – Жизнь без привычного комфорта не для тебя. Кроме того твой отец просто не позволит тебе уехать, а если ты все же сбежишь, то найдет тебя даже на краю света.

– Это мы еще посмотрим! – бросила я с вызовом.

Но подруга, которая трезво как никогда смотрела на ситуацию, снова высказала свое сомнение:

– Я твоего отца никогда не видела таким злым.

Когда ты уехала, он с ледяным спокойствием извинился перед гостями, схватил твою маму и потащил к машине. При этом у него было такое лицо, я думала, что он ее убьет.

– Не удивлюсь, если так и будет. Есть за что! – пробормотала я.

Подруга уставилась на меня в ожидании объяснений, но вместо них я поспешила домой, пообещав Пам все позже рассказать.

Дом меня встретил гробовой тишиной.

Обрадовавшись тому, что с порога не придется выдерживать общение с родителями, я поднялась в свою комнату, чтобы, наконец, переодеться и окончательно собраться с мыслями. Зная характер отца, я была уверена, что он ни за что на свете не расскажет мне правды, якобы заботясь о том, чтобы не изранить мою душу. Он будет злиться, кричать, чтобы таким способом отмахнуться от моих расспросов. А вот Лилиан можно было дожать, оставшись с ней наедине.