Шальная

Будешь заливать кому-нибудь другому! – не унималась подруга. – Скажи, где ты, и я сразу же приеду.

Опасаясь того, что если я останусь наедине с мучившими меня мыслями, от которых голова грозила расколоться как переспевший арбуз, то ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому я договорилась встретиться с Пам в кафе, где мы обычно любили поболтать за чашкой кофе.

Стоило мне войти в уютную прохладу небольшого зала, как на большом экране телевизора, висевшего на стене, началась трансляция местных новостей и, естественно, одной из первых сенсаций сегодняшнего дня была моя скандальная церемония венчания.

«Оперативно сработали, – пронеслось у меня в голове. – Теперь все посетители этого кафе, хоть и немногочисленные, будут глазеть только на меня».

Действительно, взгляд каждого был прикован ко мне и не только из-за увиденного репортажа. Ведь не каждый день в это кафе заходят сбежавшие со свадьбы невесты в подвенечных платьях. Пришлось с невозмутимым видом пройти к нашему любимому с Пам столику и, как ни в чем не бывало, сделать привычный заказ молоденькой официантке, смотревшей на меня как на пришельца из другой галактики.

Пам примчалась через десять минут, за которые я успела многозначительно подмигнуть молодому человеку, который не спускал с меня глаз, слушая свою спутницу что-то ему оживленно рассказывающую, посылая в мою сторону косые взгляды. Понятно, о ком шла речь за их столиком. Но после моей выходки, девушка ухватилась за своего кавалера и, не позволив ему доесть десерт, быстро увела из кафе, бросив мне на прощание убийственный взгляд.

Пам, оценив быстрым взглядом обстановку, с таким же как и у меня невозмутимым видом села за наш столик.

– Лина, а не слишком ли это? Может, нам стоит поговорить в другом месте. Ты представляешь, какую сенсацию из этого разовьют? Это может ударить по репутации твоего отца.

– Я уже видела сенсационную новость про себя, – кивнула я в сторону телевизора. – И ты знаешь, я неплохо смотрюсь на экране.

Наверное, подруга почувствовала, что я отпускаю подобные шутки, лишь бы только не выдать свое истинное состояние и ту боль, которая жгла душу.

– Правильно ты поступила с этим козлом. Я всегда была уверена, что Майк – еще та сволочь. Не знаю, станет ли тебе от этого легче, но большинство гостей на твоей стороне. Даже твой отец послал Майка куда подальше, когда тот попытался с ним заговорить.