Шальная

Отец снова попытался вмешаться, но я жестом остановила его и снова потребовала от матери объяснений.

– Неужели ты думаешь, что я могу быть матерью такой неудачницы, такой ненормальной? Конечно, нет! – припечатала она, намеренно не замечая знаков отца. – И теперь я просто счастлива, что не нужно больше этого скрывать.

Она видела, что ее слова больно ранят, разрушают весь мой привычный мир, но ей нисколько не было жаль меня. В ее взгляде сквозило не сочувствие, а уже нескрываемое презрение. Отец попытался меня поддержать, что-то объяснить, но выслушивать его я не могла.

Мне нужно было срочно бежать, чтобы сгусток боли внутри не успел пролиться наружу, а показывать свою слабость и уязвимость не входило в мои правила.

Не в силах больше слушать их, я просто побежала к своей машине. Двигатель бешено зарычал, я рванула с места и помчалась, куда глаза глядят, пока не очнулась далеко за чертой города. Я была слишком ошеломлена, чтобы понять, что глубина моего горя проистекает не столько из-за того, что Лилиан не моя мать, сколько из-за того, что теперь у меня не будет матери вообще.

Семья оказалась ложью, такой же как любовь и счастливая свадьба. Слезы покатились по лицу, когда до меня начала доходить одна страшная вещь… Моя жизнь изменилась навсегда, и я даже представить себе не могла, как сильно. Однако поклялась самой себе, что непременно выясню всю правду.

Глава 4

Быстрая езда меня обычно успокаивала и поднимала настроение в любых ситуациях. Когда какие-нибудь неприятности сваливались на мою голову, я либо ехала на гоночный трек, либо мчалась за город и там носилась, пока не начинала гореть лампочка, предупреждающая о том, что скоро топлива в баке совсем не останется.

Вот только сегодняшняя гонка не помогла. Нужно было искать другой способ, иначе что-то внутри, переполненное до краев, грозило пролиться непривычной для меня истерикой.

Спасение пришло само собой – мой телефон начал разрываться от звонков. Сначала это был отец, чьи звонки я упорно игнорировала, затем вдруг на экране появилась фотография смеющейся Пам.

Подруга была тем человеком, который мог выслушать и поддержать в тяжелые моменты, но если не было желания изливать свои беды, она никогда не лезла в душу.

– Лина, ты где? Как ты? Может, тебе какая помощь нужна? – посыпалось сразу из трубки, стоило мне ответить на звонок.

– Со мной все нормально, – отозвалась я, стараясь придать голосу нейтральный тон.

– Ага, я это слышу.