Шальная

По ее мнению, девушке надлежало ездить на какой-нибудь классической непременно красненькой машинке, такой же женственной и миниатюрной, как и сама хозяйка, а не рассекать улицы на рычащем монстре с огромными колесами. Но я ведь шальная, и машина у меня должна быть именно такой. Такую отец мне и подарил на день моего совершеннолетия.

Как я и предполагала, платье не нужно было подгонять, оно село просто идеально. Когда консультанты салона, набросив невесомую полупрозрачную фату, отделанную по краю кружевом, вывели меня в центр зала окруженного зеркалами, я замерла рассматривая свое отражение.

Платье было сказочным. Полностью ажурное с силуэтом «русалка» и очень глубоким декольте. Особенность его была в том, что создавалось впечатление, будто кружево надето на обнаженное тело, бежевая подкладка-сетка была в цвет кожи и совсем незаметна. Кроме того на этой же невидимой сетке держались кружевные расклешенные рукава, начинающиеся от локтей и спускающиеся к самому низу.

Я уже представляла реакцию матери на это чудо.

Но она практически никогда не была довольна мною и моим выбором, так что потерпеть один день ее осуждающий взгляд и недовольное лицо я смогла бы. Зато я представляю, как Майк будет пожирать меня глазами, и это того стоило.

Загрузив пакеты в машину, вдруг в витрине магазина напротив я увидела мужскую куртку из светлого натурального замша. Майк давно хотел именно такую. Я, не раздумывая, вошла в бутик. На ощупь куртка оказалась еще лучше, к тому же нужного размера. В предвкушении того, как буду вручать ему этот подарок, я полезла в сумочку за кошельком, но его там не оказалось.

Скорее всего, я оставила его дома, а той мелочи, что была в кармане сумки, не хватало на покупку. Попросив продавца отложить куртку хотя бы на полчаса, я рванула к отцу в офис, который находился в этом же районе.

Секретаря на месте не было. Наверное, ушла по какому-то поручению отца, но она мне и не была нужна. Мне позволялось приходить к отцу в любое время, даже когда шли совещания. Я решительно направилась к двери в его кабинет, которая была неплотно закрыта, и уже положила руку на ручку, как вдруг разговор за ней заставил меня замереть и прислушаться.

– Послушай, мы договаривались о тридцати процентах акций, а ты теперь требуешь пятьдесят, – в голосе отца слышались недовольные нотки.

– Да потому что вы мне обещали акции и красавицу дочь в жены, а Кэролайн хоть и красива, но характер у нее просто ужасен, и это требует денежной компенсации.