Шальная

Я, словно пораженная громом, в голосе собеседника отца узнала Майка, но то, что он говорил, совершенно не вязалось с моим любящим женихом.

– Если ты снова решишь пугать меня полицией, то ничего этим не добьешься, – резкие ноты в голосе отца усилились. – Я уже замел следы своей глупой аферы, и твой шантаж ничего тебе не даст. Я соглашаюсь дать тебе тридцать процентов акций и руку своей дочери только потому, что Лина любит тебя. Можешь считать это ее приданным.

– Это очень хорошо, что вы понимаете, что ваша дочурка влюблена в меня как кошка.

Вы, наверное, не хотите, чтобы она страдала, – я с трудом узнавала голос Майка, столько в нем было яда. – Тогда лучше делайте, что я говорю, а то я могу передумать на ней жениться. Ее страдания будут на вашей совести. А полиция, если ее умело направить, уверен, обнаружит следы…

Они еще что-то говорили, но я выключилась, уши словно заложило ватой, а мысли разбежались. Мозг не подавал признаков жизни, отказываясь воспринимать услышанное, и я как сомнамбула направилась к выходу, села в машину и помчалась домой.

Глава 2

С Майком мы познакомились на приеме в честь какого-то нового проекта отца. В тот вечер настроение у меня было просто ужасное, как, впрочем, и обычно, после нотаций матери о моем вульгарном внешнем виде и полном отсутствии вкуса. Прием был скучнейшим, и я бы с радостью на него не пошла, если бы не обещание отцу. Сохраняя натянутую улыбку, я старалась курсировать среди гостей и вести пустые светские беседы.

С трудом освободившись от одной слишком навязчивой подруги матери, которая все пыталась навязать мне в ухажеры своего сына, я отошла немного от разбившихся на группки гостей и пыталась прийти в себя.

Чтобы заглушить поднимавшееся раздражение, мне нужно было охладиться. Поэтому я повелительно бросила проходившему мимо молодому человеку в черном костюме с бабочкой, решив, что это официант:

– Шампанского принеси!

– Что простите?

Он был немного выше меня, худощавый, с приятным латиноамериканским загаром.

У него были короткие темные волосы и гладковыбритое лицо, а взгляд слишком прямой и уверенный, как для официанта. Но эта нелепая бабочка, видимо, сбила меня с толку.

– Неужели в официанты набирают людей с проблемами слуха? – недовольно произнесла я. – Я тебе велела принести мне шампанского.

– Слушаюсь и повинуюсь, – ответил он с улыбкой, наигранно раскланиваясь, и исчез.

Через минуту он появился с высоким бокалом с искрящимся напитком.