Змей и Цветок

– Позволение Эхекатля мне не требуется, – бесстрастно возразил вельможа, – Я получил благословение тлатоани и разрешение главного астролога Теночтитлана.

– И я подтверждаю его слова, – заявил император.

– В таком случае, – стиснув зубы, процедил воин-орла, – Я смиренно принимаю твою волю, господин.

Публика снова взорвалась овациями, поздравляя благородного вельможу. Текуантокатль учтиво поклонился будущей супруге, равнодушно скользнув по ней взглядом, и затем вернулся на своё место.

Майя стояла не шевелясь прямо и сдержанно. Сердце колотилось как бешеное, в голове пульсировало, она не понимала, что происходит, но изо всех сил старалась сохранять самообладание. Всё происходящее казалось наваждением.

Дочь вождя бросила беглый взгляд на теуля, наблюдавшего за развернувшимся действием. Встретившись с ним глазами, девушка поспешно отвернулась.

«Теперь я мало отличаюсь от пленённого чужеземца. Руки мои не связаны, но я чувствую, как тяжелы невидимые оковы.

Неужели моя судьба вот так просто предрешена? Немыслимо!»

Дальнейшее празднество не вызывало у Майи интереса, в голове крутилось множество вопросов. Дождавшись окончания пира, с тяжёлым сердцем она поспешила вернуться домой.

Глава 7 – Микстли

Тепилцин, терзаемый чувством вины, намеревался поговорить с сестрой сразу после Малого Праздника Владык, ведь следовало как можно быстрее объясниться с Майоаксочитль! Праздник завершился поздно и воину пришлось дожидаться утра.

Дочь вождя занималась рукоделием, тихонько напевая любимую мелодию из детства, когда в её комнату вошёл брат.

– Майя, – окликнул он девушку, – Могу я поговорить с тобой?

Пение прекратилось, но сестра, как ни в чём не бывало, продолжала дальше мастерить незамысловатый узор уичоль.

В детстве маленькая Майоаксочитль, видя с каким теплом родители относятся друг к другу, мечтала, что когда вырастет, выйдет замуж за отца, ну или на худой конец за брата.

Никого другого видеть своим женихом категорически не желала. Сейчас, уже будучи взрослой, она с горечью вспоминала свою наивную детскую мечту.

Тепилцин хмыкнул, подошёл ближе и молча присел рядом на край циновки.

– Прости меня, сестра, – шепнул он.

– За что, брат?

– За мой позор. Из-за меня теперь ты должна вступить в брак, которого не желаешь!

– Такова воля Богов.