Тьма не сомкнётся над Ангелом

Саломея знала из многочисленных, прочитанных ею книг, – даже святые ценили запах и близость лаванды, которая помогала сохранить хороший нрав и принять рассудительные решения. А ещё, очищающий аромат лаванды, смешанный с бодрящей нотой мандарина, она испытала на себе, – создаёт настроение, способствующее самореализации. «Вот, как! – вспомнила, сидя в душистой пене. – Са-мо-ре-а-ли-за-ц-и-я! Именно!». Навесив на голову и плечи огромное «облако» пушистой пены, посмотрела в потолок. Когда-то, во время ремонта, Дюша настоял на устройстве зеркального потолка в ванной.

Прошло время, и все домочадцы просто забыли о ненужном украшении. И вот, сейчас, хозяйка, случайно вспомнила о нём, словно маленькая девочка, смотрела в него и строила рожицы.

Муж, дети, работа… Все здоровы, «у дел», всё «на уровне»… «Чего тебе не хватает? – спросив себя, нырнула с головой в ванну. – Обыденность заела! – Вынырнув, отбросила волосы назад. – Даже посещение этой школы по программе развития человека, и то не развеяло тоску!». Посмотрела на часы в виде осьминога.

Стрелки сошлись на цифре двенадцать. «Пора, пора, мокрая курица! Даже не заметила, как вода остыла». Устало, не спеша, выбралась из ванны. Взглянула на себя в зеркало над раковиной. Иронично, вслух произнесла:

– Ничего ещё, но работать и работать, мать, тебе над своим имиджем! Что смотришь, курица? Самореализация, говоришь? Муж с детьми уже сбежали от тебя! И сколько будешь искать себя, умница, сколько времени? Не знаешь, куда себя, любимую, деть?!

Реализатор несчастный! Годков-то, сколько? Юбилей скоро.

 – Показав самой себе язык, резко набросив шёлковый халатик, вышла из ванной. В квартире стояла тишина. Свет уличных фонарей и неоновых вывесок, причудливо переливаясь, проник сквозь ажурные шторы. Это тускловатое разноцветье придавало ещё большую сиротливость их, как всегда казалось Саломеи, роскошной квартире. Нет, они не были очень состоятельными людьми, так считала она, но «тянулись», и всем, знавших их, казалось, что денег у них – «куры не клюют».

Тишина просто оглушала её. Стало жалко себя до боли в сердце. Пройдя в кухню, достала бутылку красного вина.

Не включая свет, немного плеснула в стакан. Выпила, абсолютно ничего не почувствовав, присела на краешек стула. Опустив голову на руки, внимательно осмотрела стол, к которому были придвинуты ещё пять стульев. Они были пусты, эти стулья. Стол был стерильно чист. Ведь Саломея боролась за это изо всех сил, да и вообще, за чистоту в доме, как могла.