Привет, земляне!

А расслышав, вздохнул, убавил газ под кастрюлькой и пошел открывать.

Для неподготовленного посетителя он выглядел диковато: бритая голова, джинсы и веселенький фартук с цветочками поверх мускулистого торса. В общем, зрелище не для слабонервных.

Широко распахнув дверь, Ваня обнаружил на пороге поношенного субъекта с разбитой физиономией. Гражданин этот и в лучшие-то посещения не выглядел альфа-самцом. А сейчас вообще нес в облике следы неоднократных падений то на асфальт, то в лужу.

– Ну, заходи, – вздохнул каменщик, освобождая проход в ванную.

 – Раздевайся там, а то весь пол заляпаешь.

Субъект виновато просочился в санузел и начал там возиться. А хозяин обреченно пошел на кухню доставать гостевую тарелку.

Что сказать… Пришелец был старым знакомым, общение с которым Иван нес терпеливо, как крест. Проживал тот в доме напротив, и обычно общение проходило в режиме Windows. То есть нужно было смотреть в соответствующее окно и махать рукой, что означало: «Привет! Как дела?».

Получить в ответ кивок («Нормально») и показать большой палец («Лайк»).

Не обременительно.

Но раз в две, примерно, недели оконный приятель являлся к дверям каменщика лично и, заметно стесняясь, приносил почитать свое очередное творение или свеженаписанную главу из очередного романа. Ибо был он писателем.

Иван относился к убогому сочувственно. Часто подкармливал, иногда помогал по хозяйству и всегда терпеливо принимал к прочтению распечатанные на принтере листки.

Но сегодня мастер пера пришел без рукописи.

И каменщик загрустил, предчувствуя длительные разборки. Но куда ж деваться?

Всё вышло, как и предполагалось. Тяжко вздыхая, писатель умял две тарелки пельменей, после чего поднял на хозяина робкий взгляд брошенного щенка и завел повествование о своих горестях.

Это была старая песня. Иван знал ее практически наизусть и даже присвоил название «Темные силы нас злобно гнетут».

Но слушать все равно приходилось. Крест есть крест. Никуда не денешься.

Терпи и неси.

– Самое скверное в современном издательском деле, – начал писатель, – это то, что книга перестала быть чем-то духовным. Она превратилась в обычный товар.

Тут он сделал широкий жест, и каменщик (от греха подальше) переставил бутылочку с кетчупом на свой край стола.

– Все хорошо знают, как торговать… ну, скажем, помидорами. В пакете все плоды должны быть одного размера, цвета, спелости и точно соответствовать тому, что нарисовано на обертке.