Чародейка на всю голову

Я в полуобморочном состоянии бормотала в ответ, что здесь тоже почти рай, хотя и яблочки не те, и змеи мелковаты, но все равно… В общем, мы отлично проводили время до суда, беся друг друга.

Зато от меня и Хель сокамерники предпочитали держаться подальше. Так что в компании костлявой были даже плюсы: ко мне не пытались лезть. Видимо, интуитивно чувствуя смерть рядом.

Из камер выводили по четыре человека – на суд. Причем споро так выводили. Прям как конвейер: через каждые полчаса – новая партия. Я прикинула, что на каждого обвиняемого таким образом чуть больше пяти минут.

Да уж… за такой промежуток времени точно можно оценить все улики, опросить свидетелей и предоставить доказательства.

Я взгрустнула. Вариант лучшего алиби – прикинуться потерпевшей – увы, был не для меня. Хотя бы потому, что «обокраденный» не пожалел своего времени и возжелал свидетельствовать на суде.

– Ты, ты, ты и ты! – Через решетку ткнули пальцем, указав на меня и еще троих: косматого страшенного мужика, побирушку и парнишку с хитрющим взглядом.

Судя по всему, малец не первый раз был тут. Надсмотрщик отрывисто гаркнул: – На выход!

Один за другим, под конвоем, мы поплелись по коридору.

В мужской камере я оказалась исключительно из-за того, что выглядела по местным меркам пацаном: грязные штаны, голова, обмотанная тряпкой, сапоги и пыльная рубаха. А докапываться до гендерной сути тут, в отличие от моего мира, не то чтобы было не принято, скорее некогда: тюрьма и так трещала по швам.

Но сегодня – удачное стечение обстоятельств – переполненные застенки можно было и разгрузить, разом и осудив преступников, и отправив их на каторгу. Вот и торопились стражи. Те, что остались и не были привлечены в патрули, прочесывавшие город в поисках сбежавшего Дьяра, спешно выводили заключенных из камер.

Так что ни о каком досмотре, когда меня привели в тюрьму, речи не шло. В мою сторону, перед тем как снять ловчую сеть, лишь посветили каким-то амулетом. Тот неярко вспыхнул ядовито-зеленым, и недовольный надсмотрщик буркнул:

– И этот, чтоб его, с даром! Кандалов из анаритума на вас не напасешься! Как тебя звать-то?

Я напрочь забыла, что ныне принадлежу к роду Уикроу и ношу имя Тигиан, ляпнув:

– Вик…а, – я зашипела от обжигающего холода на последнем звуке: это стражник нацепил мне на руки кандалы, металл которых, по ощущению, только что облили жидким азотом.

– Так и запишем. Вик. Пойман за кражу шестнадцатого травня сего года.