Чародейка на всю голову

И от страха, едва ловчее заклинание отползло, с языка сорвался самый идиотский из вопросов:

– Погонщики драконов? Тут еще и драконы есть?

А потом мой мозг с профдеформацией, не иначе как окончательно двинувшись от всего, машинально отметил: наверняка этим огнедышащим ящерицам не страшна никакая ангина, да и мазок ПЦР брать без надобности. С их-то уровнем термостерилизации глотки.

Дьяр же, не подозревая о моих нажористых тараканах в голове, только что учинивших бунт, ответил:

– А почему им не быть? Их ловят в скалистых горах и объезжают.

Норовистые твари… – судя по тому, с какой интонацией он сказал последнюю фразу, тут не обошлось без личного опыта.

Так мы и стояли, прижавшись друг к другу и напряжённо глядя в небо, где меж облаков прочь от нас уплывал поисковый дирижабль. И вроде бы можно было уже отстраниться, но Дьяр все медлил.

И все же наконец сделал шаг назад со словами:

– В лесу мы не сможем долго скрываться. Надо к людям. Избавиться от оков из мьельха и постараться затеряться.

Это позже я узнала о том, что этот самый мьельх – металл, способный дестабилизировать магические потоки так, что чародей не мог воспользоваться собственным даром. Если руки были скованы меж собой, то энергия циркулировала через тело мага и кандалы с такой скоростью, что ее просто нельзя было выцепить. В нашем же с Дьяром случае сила из-за незамкнутого контура мьельха притягивала нас друг к другу, как магнит. Вот только была особенность: пока оба мага живы, дар не может покинуть их тело окончательно.

Но стоит одному умереть, и дар оставшегося в живых перетечет в уже мертвое тело по принципу большей пустоты.

А пока же меня больше интересовал вопрос: как выйти к этим самым добрым людям, чтоб потом живыми, а не по частям от них же и уйти? Сдается мне, в здешних землях нет хорошего и гуманного обычая встречать беглых преступников с хлебом-солью. А все потому, что последние в одностволки (или что тут у них вместо них?) не впихнешь.

Потому скорее уж нас ждет теплый прием из ярко пылающих факелов и радушно предложенных столовых приборов.

Таких больших вилок. Только вил.

И как нам в таких условиях освободиться от оков? Подозреваю, что вернуть полную свободу будет не легче, чем налоговый вычет.

Эти мысли я и озвучила, правда, немного в другой формулировке. На что услышала лаконичное:

– Придем – разберемся.

Я философски пожала плечами, поделив обязанности: я приду, а разбирается пусть напарник.