Крылья к резюме обязательны!

В таком случае остатки платья, что были на мне, могли оказаться и более целомудренным одеянием.

– Нет. – Сестренка прикусила губу. – Это униформа… Мужская. И она, наверное, будет тебе немного большевата… Но это единственное, что я смогла найти.

Младшенькая выглядела оробевшей. Постоянно закусывала губу, нервно передергивала плечами, лихорадочно озиралась. Она всегда была такой. Пугливой. А еще боялась возразить матери, беспрекословно слушала отца, а недавно безропотно согласилась на договорной брак с герцогом Уолбриджем.

Папа просто поставил Тину в известность. И она не смогла возразить.

Помню, как отец тогда вошел в гостиную, где были мы с сестрой, и будничным тоном сообщил, что через неделю Ти обручится с этим напыщенным индюком. У сестры задрожала нижняя губа, но она ничего не посмела сказать. А папа развернулся и вышел. Вот и все. Занавес.

Так вот, когда три года назад отец точно так же сообщил, что заключил соглашение на мою помолвку, никакого «занавес» не было. Был грандиозный скандал, от которого родитель уйти не успел.

Я в сердцах высказала все, что думаю о договорных браках, и сообщила о том, что я не вещь.

Но отец не зря был главой тайного совета. Из-за этого герцога Файна опасались вдвойне. Причем настолько, что прямые враги у него категорически не заводились. А все потому, что боялись хватки человека, который сумел проникнуть в весьма «тесную» компанию вампиров. И удержаться в ней.

Ведь политика, юриспруденция и лекарские науки были прерогативой клыкастых.

И если в последнем случае, среди врачевателей, легко можно было встретить и оборотней, и людей, то среди дипломатов все сплошь были детьми ночи. И меж них – герцог Файн, в чьей безукоризненной родословной, кроме человеческой, не было иных рас.

Так вот, отец в тот раз смял весь мой протест, лишь произнеся:

– Без меня ты ничто. И звать тебя никак. Я содержу тебя, как и твою сестру, и твою мать. А ты даже не в состоянии обеспечить сама себе достойный уровень жизни. Так что, пока я плачу за тебя, ты обязана подчиняться.

Отец привык ломать под себя обстоятельства, характеры, судьбы. Не только в стенах своего рабочего кабинета, но и дома.

Тогда-то я и осознала, что, если буду по-прежнему сопротивляться в открытую, меня тоже сломают. И поняла, что единственный выход вырваться из-под этого гнета – стать по-настоящему независимой. Нет, не сбежать из дома, устроиться официанткой или горничной в отель и попытаться жить тихой обычной жизнью.