Крылья к резюме обязательны!

Меня бы сразу пригласили в жюри. Сосиска точно попала в рот изумленному мужику. Незваный визитер не успел издать ни звука, как у него меж зубов уже очутился мой трофей. Тот самый, из кладовки, с которым мне не позволила расстаться моя жадность.

А в следующий миг в репортера уже полетели чары стазиса. Тип рухнул, как подкошенный. Вот прям стоял столбик и… бух! И теперь, лежа, он пучил на меня глаза и лихорадочно жевал сосиску. Видимо, надеялся, что как только с ней расправится, сможет заорать.

А я подошла к нему, стараясь, чтобы мое лицо оставалось в тени, и, изменив голос, произнесла:

– Именем схинской разведки вы… усыплены! – Это была импровизация.

Потому что я не представляла, что приличествует этикетом говорить в тех случаях, когда тебя, шпионящую, застает в шкафу репортер.

Пасс рукой – и взгляд журналиста стал расфокусированным и осоловелым. А потом раздался и заливистый храп.

А я подошла к проявленным чарографиям, готовясь увидеть себя, но вместо этого… О! Сколько мне открытий чудных сегодня б стоило зарыть.

А после вызвать наемников, пару демонов из пентаграммы и профилактический потоп.

– Вот гад! – вырвалось у меня, когда я рассмотрела, кто именно запечатлен на снимках.

На снимках была не я, а мой грыхтов жених! Тот самый, договорной. Джерард Стоксон. И он активно так целовался с какой-то девицей. О том, что именно лобызался, а не соринку из глаза несчастной доставал и журналист просто удачный ракурс поймал, свидетельствовало два факта. Во-первых, снимков была серия.

И во-вторых, Джер красотку активно лапал. Так, что длинный подол на женской ножке задрался аж выше бедра.

Особо теплых чувств я к жениху не испытывала. Он ко мне – и подавно. При нашей первой встрече, помнится, резанул по мне неприязненным взглядом. Так, словно я была помехой его планам, глупой дурочкой, что забыла о приличиях и бросилась ему на шею.

А потом, когда мы остались наедине, этот высокомерный гад обвинил меня в том, что я должна была настоять и отказаться от обручения, переубедить отца… На этих словах я рассмеялась ему прямо в лицо.

И посоветовала: если Джер настолько против этого брака, то пусть сам попробует переубедить герцога Файна.

На это предложение жених отчего-то закашлялся. И пусть ничего не сказал, но в его взгляде я прочитала: «Ведьма!» И еще несколько эпитетов из тех, которыми чаще всего сообщают окончательную и неотцензуренную правду.

В общем, между мной и Джером вспыхнуло крепкое и взаимное чувство. Ненависти.