Крылья к резюме обязательны!

А вот о том, что наше со Стоксоном обручение – это в первую очередь контракт с кучей взаимных обязательств и внушительной неустойкой для той из сторон, которая первой потребует аннулировать соглашение, девица, похоже, не знала. И это обстоятельство стало для нее сюрпризом.

Потому-то сейчас она и пыталась спасти положение. В первую очередь финансовое: вывести меня на эмоции, чтобы я в порыве злости, ревности, гордости – да чего угодно – стала инициатором расторжения договора, не дожидаясь, пока семейные юристы найдут соответствующий подпункт.

Я не сомневалась, что такой в контракте точно есть. Но Стоксоны наверняка постараются претензию оспорить: сумма все же немалая. Не преуспеют, конечно, но это дело не пары часов.

А тут я, вся в гневе, требующая немедленного разрыва и, по сути, являющаяся его инициатором. А это значит, что и выплата неустойки по расторжению ляжет на род Файн.

– Как ты… Откуда узнал… – Она задохнулась от избытка эмоций, у которых был явственный бранный оттенок.

– Догадалась, – сейчас моим голосом можно было заморозить. Залив. До дна.

– Гадина! Меркантильная зараза! Я тебя ненавижу! Если бы ты сдохла…

– Мне расценивать это как угрозу? – Я посмотрела на нее, словно прицеливаясь для выстрела, и добавила: – К слову, время вышло.

Шагнув в сторону, обошла рыжую и уверенно двинулась дальше, искренне надеясь, что выгляжу невозмутимой. Хотя внутри все кипело и клокотало, но… Сейчас я была как никогда рада, что меня с детства учили непреложному правилу.

Тому, что Файны никогда не показывают своим врагам три вещи: слез, спины и глупости.

С этими мыслями я и шла по коридорам академии. А когда открыла дверь в аудиторию, где уже собралась почти вся наша группа, то выяснилось, что я даже умудрилась не опоздать! Присела на свободное место рядом с Трис Торвин. Кроме нее и меня в нашей группе была еще одна девушка. И двадцать три парня.

Хотя на данный момент – двадцать два.

– Итак, одного нет, – оглядывая нашу группу, резюмировал профессор Грейт, потирая запястье под рукавом пиджака, словно там был браслет, который он не привык носить. Или… не словно? Пригляделась. И точно: из-под манжеты рубашки выглядывал край металлического обода. Интересно, не обручального ли? Но додумать мысль не успела. Именно в этот момент дверь в аудиторию с шумом раскрылась, явив опоздуна – Дика Дрейка. И я тут же забыла о Катафалке.