Крылья к резюме обязательны!

И пока будет молчать о нашем с ним секрете… Вот только как долго продлится это «пока»?

Я посмотрела в глаза дракону.

Мой молчаливый вопрос. Его немой ответ. Разговор о главном. Без слов. В этот миг мир для нас двоих лишился всех звуков. Зато наполнился смыслом. И напряжением. Оно разливалось по нашим венам, наотмашь било по нервам, выжигало мышцы изнутри первородным огнем.

Мы оба: и я, и дракон – были не спокойны этим мигом, что звенел меж нами натянутой струной. Я бросила ему вызов, сбежав из закрытого склад.

Он мне – сейчас, дав почувствовать, что теперь игра идет по его правилам.

Вот только я ненавидела подчиняться. Даже отец не смог меня сломить. А уж у какого-то схинца это и подавно не получится. И я собрала все свою волю в кулак, опустив на лицо, как забрало, приветливую улыбку, и постаралась весело и непринуждённо спросить:

– Так о чем вы хотели поговорить со мной, профессор?

Перестаралась. Оптимизма в моем голосе было как у той сильно оптимистичной ведьмы, которую вели на аутодафе, а она радостно вопила: «Ура! Наконец-то как следует согреюсь!»

Катафалк скептически посмотрел на меня и произнес:

– О теме твоей работы.

Она уникальна тем, что находится на стыке артефакторики и алхимии. А уж практическая часть, посвященная разработке каталитов, в разы ускоряющих работу элементалей в цилиндрах двигателей, и вовсе впечатляет. И господин Бронфилд, как член дипломной комиссии, ею очень заинтересовался.

Дракон вскинул бровь, видимо, в этот момент узнав о себе много нового.

Например, то, что он увлечен темой ускорения реакций у элементалей открытого цикла… Но вслух Дарквард ничего не сказал. А Катафалк меж тем продолжил:

– Я думаю, что…

Узнать, о чем думает гений артефакторики, нам не удалось, Катафалка перебил подошедший председатель дипломной комиссии:

– Профессор Грейт! Вас-то я и ищу! Вы мне срочно и безотлагательно нужны для серьезного разговора.

У моего руководителя тут тоже была жизненно важная шкуроспасательная операция его студентки из лап дракона… в смысле беседа с гостем из Схина.

Но, увы, сказать это прямым текстом Грейт не мог. А непрямым – председатель не понял.

В итоге Катафалк вынужден был оставить нас с драконом наедине. И едва Грейт отошел, как я услышала:

– Знаешь, меня никогда не подводили ни зрение, ни слух, ни память, ни обоняние.

– Что?

– Я узнал тебя. Отпираться бесполезно, Скай, – мое имя он произнес уже с открытой усмешкой.

Все же добился своего, гад крылатый, выяснил мое имя.