Крылья к резюме обязательны!

А затем могла наблюдать, как девушка, подхватив юбки, трусцой несется прочь по коридору.

Эх… Вот что значит недавно в нашем доме!

Тот, кто проработал на герцога Файна хотя бы пару лет, становился невозмутимее любого каменного надгробия! Кирха, например, которая уже много лет трудилась на нашей кухне, была столь спокойна, что, сдается, разбуди ее среди ночи умертвие с намерением сожрать, она бы огрела его скалкой, раскатала в тонкий пласт, сунула в духовку и, зевнув, пошла бы в постель досыпать.

Да что там зомби!

Душевное спокойствие Кирхи не могла поколебать даже самая нервно-животрепещущая в мире вещь – сплетни! Однажды я нечаянно услышала, как садовник делился с Кирхой слухами о том, что у соседей личная камеристка госпожи спит сразу и с хозяином, и с дворецким. На что наша кухарка, флегматично помешивая суп, отозвалась:

– Да какая разница, кто с кем спит! Лишь бы высыпались!

Впрочем, не только она одна работала в нашем доме давно. Почти все слуги.

Ну, кроме горничных. Они менялись с завидной регулярностью. Ну не приживались они, как асфальт на дорогах столицы. И если последний отвергала земля ринкорская, то служанок – лично герцогиня Файн.

Матушка была не то чтобы ревнива, а, скажем так… предусмотрительна. И если ей казалось, что новая горничная может как-то заинтересовать герцога и повредить ее положению, а точнее комфорту, статусу, привилегиям, которыми она пользовалась как госпожа Файн, то девушку тут же увольняли под любым предлогом.

И плевать, что горничные не были писаными красавицами и с хозяином не заигрывали, а просто выполняли свою работу… Мать это не волновало. Будь ее воля, она бы наняла столетнюю старуху. Но тут уже возразил бы отец.

Я печально посмотрела вслед скрывшейся горничной. Эх, похоже, и Сита в нашем доме ненадолго. Жаль. А я только начала к ней привыкать…

С этими мыслями толкнула дверь плечом, а потом ловко уклонилась от просвистевшего над макушкой аркана и, распрямившись, невозмутимо продолжила шествие к стол… тому, что осталось от стола.

Глядя на разгром, я совершенно четко поняла: герцог пожелал объяснить наглому гостю, посмевшему претендовать на мою руку и кошелек в обход отцовского согласия, как тот опрометчиво поступил, самым доступным из способов – попытавшись схинца прибить. К печали отца, дракон оказался неубиваемым. И это еще папа не знал, что Стилет к тому же непотопляемый.