Полный замес

Кажется, я слышала, как гудели мои нервы, натянутые, словно стальные тросы. И как они трещали и искрили под запредельным напряжением, которое на них дали этой ночью.

А под утро мы узнали, что папа будет жить. Точнее, существовать. На аппаратах. И сколько папе осталось – неизвестно.

В кабинете Гурама Каримовича мы узнали этот неутешительный прогноз.

– Как же так… – выслушивая приговор хирурга, прошелестела убитым голосом мама.

– Чудо, что он с такими повреждениями смог вообще перенести операцию, – сухо сообщил хирург.

– Доктор, можно проще?.. – не выдержала я.

– Проще – у вашего отца внутричерепная гематома. И ее необходимо удалить. Но такие стабилизирующие операции в рамках ОМС проводят всего в нескольких клиниках страны. По квоте…

От этих слов я сглотнула. А мама, кажется, даже не поняла ничего.

– То есть по страховому полису отца можно… – начал было брат.

– Миха, ты что, не слышал! – взвизгнула сестра. – По квоте! А это очередь! – И, уже обращаясь к хирургу, она истерично спросила: – Она длинная?

– Да, – тяжело произнес Гурам Каримович.

– Нет никакой надежды? – Я в упор посмотрела на доктора.

Сильный, большой настолько, что громадный. С глазами, повидавшими много боли, но и много чудес. Чудес, которые он сам творил своими руками. И я верила, отчаянно верила, что он сможет совершить еще одно.

– Такие операции проводят и вне очереди. Но учтите, что ближайший нейрохирургический центр, который будет готов принять вашего отца, может оказаться в тысяче километров отсюда. В этом случае не только операция, но и перевозка больного будут платными…

– Сколько? – Я вскочила и вцепилась пальцами в стол.

Только вот названная хирургом весьма приблизительная сумма заставила сесть. Такую сумму в кредит просто так не получишь. Да и дадут ли вообще?

Мы вышли из больницы с отчаянием и надеждой.

– А если продать машину? – Я кивнула на свой опель, припаркованный неподалеку.

– Не хватит, – уверенно заявил брат. – Нужно же помимо операции перелет, проживание… А вот если квартиру продать – хватит. Еще и на однушку на окраине останется.

– Квартиру! – негодующе взвизгнула Дашка. – А нам где жить? На крыше или в подвале? Всем пятерым: мне с мужем, матери с отцом, тебе – оболтусу! Это Польке хорошо, она на съемной.