Сквозь девять миров Иггдрасиля

 – Она буквально промурлыкала это и продолжала стоять, пялясь на меня.

Оставаться в постели было неловко, но и красоваться в трусах перед гномихой я был не готов. И мы молча выражали радость мимикой наших лиц, хотя мне, надо признать, давалось это с великим трудом. Наконец Карлот, пятясь задом к двери исчезла за ней, к моей великой радости.

Позавтракав, я отправился к кузнице, где меня уже поджидал Карл. В кузнице царил полумрак. Восседая на перевёрнутой бадье, он начал посвящать меня в азы кузнечного дела.

– Я кузнец и не плохой признанный мастер своего дела. На рудники выхожу редко, когда рудокопам нужна помощь. Основная моя работа и даже жизнь в этой кузнице.

Мой наставник указал на очаг в центре кузницы.

– Это горн, рядом находится наковальня, а вот это, меха. – И Карл подошёл к конструкции, похожей на мешок – гармошку.

– С этим ты будешь работать. Кузнечные меха помогают поддерживать температуру, надо довести металл до белого каления. Я старый мастер и не пользуюсь новыми огнёметрами, моя борода лучший определитель температуры.

Факела и лампы сюда приносить нельзя, я должен следить за цветом металла и освещение может исказить процесс. Если перекалим железо, оно станет хрупким и не сгодится для ковки оружия, а это наша основная цель. Ошибёшься и будем ковать из такого материала горшки и чугунки. Учти, тогда я буду очень зол, ты лишишься привилегий в еде, и очередной горшок может опуститься тебе на голову. Надеюсь, ты понял это.

Я кивнул головой, продолжая разглядывать помещение моей новой работы, которая, как не удивительно, меня привлекала.

Есть в кузнечном деле что-то родное, что по крови течёт от далёких предков. Я непроизвольно расправил плечи. И сам себе стал казаться более брутальным, наполняясь атмосферой мужского эго. А Карл тем временем рассказывал про небольшой набор инструментов. Для ковки: молот, клещи, для нагнетания воздуха – мехи.

– Ты раздуваешь мехи и пока слушаешь мои приказы. Позже, если не совсем безнадёжен, то сможешь сам отслеживать температуру и смачивать угли, менять сопло и разжигать горн.

Так я стал подмастерьем кузнеца – дверга. Работа была тяжёлой, но интересной. Я с восторгом наблюдал, как плавился металл и Карл заливал его в форму. Далее ковка, сварка, пайка меди, закалка, штамповка, волочение, изгиб, кручение. С каждым днём я всё больше постигал кузнечное ремесло, и зачастую Карл мне доверял не только меха, но и другие работы по ковке оружия.