Три Горыныча и храбрый богатырь плюс сказки и не сказки бонусом

Тот и начал рассказывать, как пришел к нему жалобный жалобщик, начал на жизнь горькую жестянку жаловаться, да плакаться. Да попросил избавить их, селян горемычных от потрав, да дев похитителей.

Долго рассказывал.

А тем временем в ленивом селе нарастало нетерпение.

Те мудрецы до чего досчитались, дорассчитывались, что уже возомнили себя богачами, прям нуворишами.

И вдруг кто-то кинул палку в костер:

– А ну, как, богатырь уже всех победил, сокровища нашел, да всё себе забрал?!

Куда и их вечная лень делась! Оно ж на чужое всегда рот разевать проще, чем своё, заработать, скопить, сохранить.

Как они толпой подорвались! Вы бы только видели! Бегом побежали! А голова впереди всех.

Бежит, да в голове своей крутит, что прибежит первым, да хоть горсточку побольше себе и урвет.

Остальные сзади бегут, сопят, от него отставать боятся. А вдруг им меньше достанется?!

А тем временем, там, где богатырь находился, раздавался громовой, на всю округу хохот.

Потому что, дядечка, выслушав всё, начал хохо…нет, ржать он начал.

Девы подхватили колокольчиками.

Народ, живущий там, услышал, начал вокруг собираться, во всём разбираться, да к ржанию присоединяться.

– И где ж, ты, добрый молодец, потравы видел?! Ай, девы, девы, кто ж вас похищает-то?!

Богатырь уже не сидел на земле. Встал. И стоял красный, как бурак! Мялся. Смущался от собственной наивности.

Захлопали могучие крылья. И рядом с уже изрядной толпой приземлился Романтик.

Всё выслушал, всплеснул восторженно крыльями, какой сюжет! Какая трагикомедия может получиться!

И громким ревом призвал братьев.

Скоро уже катались от смеха все. И люди, и драконы. И богатырь. С юмором парень оказался.

Смеялся, смеялся, а потом как хлопнет себя по бокам, да как зальется слезами:

– Ах, я дурень невероятный! Поверил про девушку свою! Так мне может, и про неё наплели семь верст до небес и всё лесом!

И давай реветь!

А его все утешать начали.

Потом опять смеяться.

Потом кто-то вспомнил, как тоже вранью поверил, и рыдать начал.

Рыдали и ржали все вместе. По кругу. И по переменке.

Вот так, в пылу смеха и прочих эмоций, они и стояли, а кто уже и лежал, посреди своего красивого, ухоженного села.

И драконы рядом.

Там специальная площадка была, чтобы друзья дорогие, своими габаритами помещались.

И тут на них вылетела толпа, с глазами горящими, планами широчайшими.