Милая шалунья

Натягивать на ноги, привыкшие к мягким удобным шлёпанцам, узкие туфли на шпильках – бежать, как молоденькой, на поиски второй половинки. Которые (поиски) в 99, 9 процентах – безнадёжны.

В подавляющем большинстве претенденты на знакомство – жалкие, сломленные, обиженные на женский пол и на целый белый свет мужчины. Обожглись на своём молоке, дуют на чужую воду: истерично-взвинченные или подавленно-сонные. Они с тоской смотрят на Ангелину и сравнивают с Бывшей. Или с Идеальной Женщиной.

И Ангелина смотрит с тоской.

А сравнить не с кем. Она висит в воздухе. Муж через стенку, ещё здесь. Но он с каждым часом, каждой минутой усыхает, отмирает в Ангелининой душе, уходит всё дальше. Живой, а для неё – покойник, пусть даже развода не будет.

Развода не будет, да он сам это понимает. Слишком переплелись, срослись их жизни, прожитые годы, движимое и недвижимое – пилой не распилить. Главное: дочка («Папа, оставишь маму – не прощу!»). Ну, да дочка уже взрослая.

И – бизнес, фермерское хозяйство. В него Анатолий душу вложил.

Ночей не досыпал, куска не доедал, поднял на ноги, выпестовал, как малое дитя. Хозяйство только-только налилось силой, начало приносить хорошую прибыль. Бизнес записан на них двоих, как приобретённый во время супружества – он-то и намертво склеил владельцев до конца жизни. Это не телевизор, не холодильник, не изба, это – живое. Раскромсаешь на две половины – загубишь всё дело.

Ангелина пробежалась по десяткам адвокатов, и все подтвердили: не захочет муж терять своё дело – никуда не денется.

По паспорту. Будет при ней до конца жизни, как тот поросёнок: не привязан, а визжит.

Однажды Ангелина в суде дожидалась консультацию. Из-за двери доносилось: «холодильник», «софа», «холодильник», «холодильник»… Закрадывалось сомнение: а люди ли там разводятся? Или разводятся мебель с бытовой техникой?

Всё же из кабинета вывалились не софа с холодильником, а муж и жена. Она явно готовилась: вызывающе, тщательно, продуманно наряжена и накрашена. Любуйся, мол, кого теряешь. Он – с работы, в спецовке, грязный, не ухоженный.

У обоих окаменелые лица. Она резко пошла налево, он – направо.

«Бедные, бедные люди, – думала Ангелина. – За что им такое – резать по живому? Вместе – плохо, и друг без друга – плохо».

***

В 45 лет – предательство, одиночество, боль. Которую можно уравновесить только той же монетой. Поспешные жалкие, неумелые, лихорадочные, суетливые попытки немедленно ему, изменщику, изменить самой – найти любовника как орудие мести.