Бегляночки и розочки

Воровато оглянувшись, стряхнула пепел в банку с крупными росистыми свежими ромашками на столе.

– Я тогда с родителями разругалась: на джинсы всё лето копила, а они, пьянчуги, пропили. Вылетела, в чём была, за деревню на трассу. Ливень хлещет, я на голову тепличную плёнку натянула. Туфли размокли, волосы хоть выжимай. Кто у такого чучела остановится? Мчатся фуры мимо, грязной водой с головы до ног окатывают, гудят в насмешку… Потом один пожилой дядька пожалел, остановился. На Чикатило похож, только без очков, – Катюха задумалась, тряхнула головой.

 – Лучше б не останавливался. Твоя раздевалка в дискотеке – цветочки…

Взглянула на вытянутое Алькино лицо и расхохоталась:

– Не дрейфь, Алевтина!

– Кать, а почему – плечевые?

– А кто как говорит. Кабина тесная, оптимальная поза: ноги на плечи. Но я считаю, плечевые – это потому, что водила на женском плече засыпает. На тёплом, мягком надёжном плече. Боевая подруга, походно-полевая жена. А ещё, – вспомнила, – шофёры так между собой перегон, отрезок дороги называет – плечо.

Плечо дороги… О, вон и наши клиенты пожаловали.

На асфальтовый пятачок, запятнанный весёлыми радужными лужицами, важно переваливаясь, одна за другой спускались с трассы несколько громадных фур… Ветерок донёс из сосняка запах жареного мяса. У Альки забурчало в животе. Катюха засмеялась:

– Сейчас, пузо, хозяйка на шашлычок заработает, покормит. Если постарается, конечно.

***

Алька уехала на смену.

Катюху она больше никогда не видела. На расспросы знакомые дальнобойщики отводили глаза. Рахим, когда Алька особенно настырно пристала, наорал, бешено вращая глазами:

– Слушай, я что тебе, собака-ищейка, да?! Восемь штук выпросила, воровка твоя Катька. Придёт – убью.

Алька пробовала отыскать Катюхину сестру Зинку, но та лечилась от плохой болезни в диспансере за колючей проволокой. Делать нечего, поплелась в полицию. Там с неё стали снимать свидетельские показания: кем ей являлась Катюха, где работала…

– Она не работала временно… Вернее, работала… Временно, у Рахима…

– У Рахима? – следователь скомкал протокол допроса и швырнул в урну:

– Будет милиция дорожными шмарами заниматься! Делать нам больше нечего.

Когда Алька пулей летела к дверям, он в спину коротко посоветовал:

– В кювете где-нибудь ищи подружку, прикопанную… Счастье, если быстрой смертью умерла.

***

Месяц подряд – непруха.