Когда взорвётся Бетельгейзе

К вечеру из-за пустяка рассорились вдрызг – и это было свидетельством долгожданного, настоящего, окончательного примирения.

***

Прошли годы. Старшая так и жила одна. Да и у Младшей муж оказался недолговечным, рано умер. Дети и внуки улетели за океан – то же самое, что их нет. Казались сном – да были ли они? Обе кукуют в пустых квартирах – а если нет разницы, зачем было платить больше? Платить беременностями, родами, уборкой, готовкой, ночным бдением у кроваток, постоянной тревогой и страхами? Вся жизнь Младшей была брошена на семью – и где та семья, где результат, ау? Обе пришли к единому знаменателю.

Но Младшая не могла жить, о ком-либо не заботясь. Взяла странную кошку из приюта, та встречала каждого гостя в прихожей. Молча смотрела, жгла, пронзала, сканировала взглядом: «А что ты есть за человек? Что у тебя за душой? С чем пришёл, не несёшь ли камня за пазухой?».

– Дура, чего вылупилась, на мне ничего не написано! – злилась Старшая. Пыталась настроить сестру против кошки:

– Твоя кошка – типичный абьюзер.

Она же тобой открыто манипулирует! Принуждает тебя её гладить, заставляет полюбить, на цырлах вокруг неё плясать. Я же вижу, как ты часами боишься пошевелиться, когда она разляжется у тебя на коленях. Она парализует твою волю! Да у тебя стокгольмский синдром, ты жертва, тебя спасать надо!

Младшая почёсывала пузо млеющей кошки, улыбалась:

– Знаешь, что я поняла? Что домашние животные – это ключик, который отпирает самое железное человеческое сердце.

И достаёт оттуда, как из сейфа, спрятанную за семью замками доброту.

***

– Не представляю, куда девать одежду, – сокрушалась Старшая. – В комиссионках машут руками. На авито объявления висели полгода, хоть бы один звонок. Народ зажрался!

Младшая пожимала плечами:

– Не вижу проблем. Я рву на кусочки, на тряпочки, прекрасно убирает жир со сковородок.

– С ума сошла! Это твои простыни и халаты можно на тряпки. Как я могу убирать грязь блузкой, которую сама шила, в которой праздновала юбилей? А вот в том жакете мне вручали грамоту.

Это хуже чем предательство, это глумление над вещью. У меня не хэбэ, а благородный материал: атлас, шёлк, парча, стеклярус, стразы, пайетки…

– Пайетками отлично скрести сковородки…

Пик-пик-пик. Старшая отключила телефон: обиделась. Распахнула шкаф, оттуда пахнуло лавандовыми таблетками от моли. С трудом извлекла из туго набитого нутра вешалку с серебряным платьем.