168 часов. Гиперпанк

Что я скажу товарищу Савенкову? Он может обвинить в расточительности, в воровстве, наконец! Меня специально внедрили к Морозову для экса. Нам это так просто с рук не сойдёт!

Новость удивила Ленара и не сразу нашёлся, чем ответить на очевидную несправедливость. Благодаря своей инициативе, деньги как раз-таки упустила Серафима, но, как это часто бывает, женщина спешит найти виноватого, напрочь забывая о своих фикусах. Впрочем, не возьмись она меняться, то и вовсе могли остались без средств. В любом случае, говорить сейчас об этом не имело никакого смысла.

– Как у вас всё строго. А дарёному коню?

– У нас смотрят! Профукали, а товарищи ждали значительную сумму. Намечается крупный теракт.

– И где этот ваш Савенков ночует? – уже успокоившись, решил разведать обстановку маэстро.

– В столице, где же ещё.

– Ага, ну это совсем рядом, и мы тут, всех в мясо! – разозлился маэстро, понимая, что ввязывается в очередную авантюру.

– Товарищ Ленар, что-то мне настроение ваше не нравится.

– Что вы, как раз, напротив, целиком и полностью поддерживаю. Революция требует исключительных средств: «…пока нет насилия над массами, нет иного пути к власти», – писал Ульянов.

– Ульянов этого не говорил.

– И что с того? Подождите, ещё скажет, здесь наши взгляды полностью совпадают. Имперских чиновников надо расстреливать без суда и жалости, чтобы не путались под ногами прогрессивного человечества.

– Всё, идёмте в «Иллюзион» – Фима отставила несвежий бисквит и поднялась.

– Пешком?

– Зачем? От дворца проложена вполне комфортная монорельсовая дорога Романова.

– Императора?

– Что вы себе такое придумали, конечно, инженера из Тбилиси! Двигайтесь. Тут совсем ничего.

Действительно, за Кирасирскими казармами начались металлические фермы, между которых висела алюминиевая кабина в заклёпках, напоминавшая раздутый челнок с пропеллерами на концах. В салоне у квадратных окон стояли обтянутые кожей сиденья.

– Шикарно! – невольно воскликнул Ленар, погрузившись в мягкое кресло. – И давно здесь такие скорости?

– Совсем отстали на своих болотах. Монорельсы проложены даже на острова.

– Очевидное и невероятное. Жуль Верн должен завидовать местным пейзажам!

– А кто это? Француз?

– Кхмерский писатель. Про будущее писал.