Ты умрёшь, как Айседора Дункан

 – Тогда ты её прокатишь один раз, а она тебя (Соня задумалась, произвела в рыжеволосой голове молниеносные арифметические действия) – а она тебя – три раза. А четвёртый вы обе катаете меня. За то, что я так хорошо придумала, – говоря это, она уже чистоплотно приподнимала сарафан, усаживалась на одеяло и крепко ухватывалась веснушчатыми руками за края тележки.

Скатились пару раз – но веселье куда-то пропало. Ленка тихо смылась в свой двор, я поволокла громыхающую тележку домой, а Соня осталась посреди дороги, задумчиво почёсывая под сарафаном попу, пострадавшую на ухабе.

В начальных классах Соня была знаменитость. Однажды во время урока к нам ввалилась целая толпа: директор, завуч и незнакомые шумные дяди и тёти с разными складными штуковинами и фотоаппаратами. Как сейчас сказали бы – проводился кастинг. Искали девочку для участия в розыгрыше в телевизионном лото.

Соня была пухленькая девочка, у неё даже прозвище было «плюшка». Мордочка белая, будто намазанная сметаной, только на носу теснились веснушки.

К её червонным колечкам очень шёл капроновый голубой бант, а к кукольным, немножко кривым толстым ножкам – гольфики с кисточками.

В студии дяденька ведущий брал её под мышки и поднимал к стеклянному кубу, где с шорохом крутились и подскакивали шарики. Соня запускала туда персиковую веснушчатую ручку и не сразу, подразнив публику, извлекала наугад шарик с циферками. Все хлопали, играл туш.

Но Соня подвела лотошников: за одно лагерное лето стремительно стала худой и долговязой.

Золотые ван-Дейковские штопорные кудряшки развились, выгорели и побледнели. Соню заменили беляночкой из другой школы.

Соня разозлилась. И в отместку рассказала всем, что дядька ведущий держал её не столько за подмышки, сколько за пухлые грудки. И за кулисами поправлял платьице, но, опять же, не столько поправлял, сколько задирал, и не столько платьице, сколько трусики…

А самое-то главное: заветный шарик в кубе был нагретым, чтобы его можно было легко найти, вот! Сонину маму куда-то вызывали, после этого Соня про дядьку и горячий шарик больше не вспоминала.

Нашу улицу снесли и в полном составе поселили в «высотке». Мы с Соней оказались на одном этаже. У Сони выявилась удивительная способность: она видела сквозь стены и была в курсе моей семейной жизни от и до.

– Я поражаюсь, как ты терпишь этот проходной двор. Опять всю ночь твои гости галдели, не давали спать всему подъезду, – чтобы укрепить свои позиции, Соня брала в союзники соседей.