Ты умрёшь, как Айседора Дункан

Да и моя кредитная история, некоторым образом, была подмочена в Сониных глазах…

После десятого класса Соня распространяла чудо-моющее средство, три в одном. Им можно было мыть: посуду, пол, раковину, плиту, домашних животных, волосы и лицо. Кожа становилась нежной и бархатистой, как после питательного крема. Соня эротично проводила пальцами по светящемуся молочно-белому лицу.

Средство чудесно благоухало, его можно было разводить в воде и брызгать через пульверизатор, как освежитель воздуха. И, наконец, перемыв весь дом, им можно смело подкармливать домашние растения.

От этого бесплатного удобрения они становятся жирными и так и прут, так и прут, как зелень в огороде у тётки Анисьи из старого кинофильма.

В доказательство Соня на сцене поливала фиалки в горшочках – действительно, ярко и обильно цветущие. Никто же не знал, что у неё дома на лоджии целое кладбище скрючившихся склизких, чёрных фиалок. Зрительницы ахали и расхватывали чудодейственное средство.

Накопив первоначальный капитал, Соня открыла магазинчик дамских головных уборов в полуподвале нашего дома.

Клубничным, сладким светодиодным соком налилась вывеска «Ягодка».

Но Соня была недовольна:

– У меня сердце кровью обливается, когда эти швиньи лапают шляпы, а сами до этого ели пирожки. (Будь Сонина воля, она ввела бы для надевания белые перчатки, как у ювелиров). А это не шляпы – это чудо, зефир, пух от уст Эола. И у меня ощущение, что во всём городе отключили горячую воду – каждая вторая покупательница с немытой головой.

И меряют перед зеркалом – одну, вторую, пятую. А волосёнки сальные свисают.

Соня и предупреждения везде развесила: «Примерка строго на чистые волосы! Штраф 5000 р.!» И по пятам за грязнулями ходила, глазами сверлила, сквозь зубы цедила. Принимая головной убор обратно, близко подносила к глазам, хмуро рассматривала и даже нюхала шёлковую и фетровую внутренность. Укоризненно качала головой и цокала языком.

Шляпный бизнес прогорел, она недоумевала:

– Столько вложилась – а мой магазин как зачумлённый обходят.

На Соне заношенный свитер. Под свитером мужнина рубашка – когда подлец уходил, она вырвала из его рук чемодан с сорочками. И вот, пожалуйста, пригодились – и под свитер поддеть, и как ночнушка, и дома вместо халата…

На Сониных худых ногах носки, вывернутые пятками кверху: зачем выбрасывать, если дырка только с одной стороны? Когда носки окончательно придут в негодность, она их порежет на кусочки и протрёт жирные кастрюли и сковороды.