Я – алкоголичка Вера

Такой дед научит…

Впотьмах нашарил ногой растоптанные, но крепкие ещё, самоходовские башмаки: в них и в лес, и по огороду. В углу висели пучки сухих, слабо пахнущих лекарственных трав. На ощупь отыскал среди них удочки, сморщенный брезентовый рюкзачок – хоть здесь порядок, всё на своих местах.

А куда, кроме рыбалки, податься в минуту раздрая? Нехорошо, ах нехорошо получилось. Сын с семьёй приехал в гости – и старик разругался вдрызг со снохой. Связался чёрт с младенцем. И вот бежит как мальчишка, а вслед жена кричит:

– Максимыч, поймай золотую рыбку! Возьми с неё хоть корыто – наше-то совсем прохудилось!

Спасибо, жена, ты, как всегда, подставишь крепкое супружеское плечо.

С чего началось. Утром за блинами сноха Валя спросила, какой идиот прицепил кошке колокольчик? Так и сказала: идиот. Кошку она год назад привезла из города: купила породистую, дорогую, но у внучки обнаружилась аллергия. Издевательство, возмущалась сноха, кошка вам что, корова? Коза? Создание нежное, нервное, а тут звон, звяканье.

Запросто может заболеть и даже умереть от стресса.

– Не помрёт, – Максимыч проглотил «идиота», но затаил глубокую подрагивающую обиду. – У кошки стресс, а птицам смерть. Она всех лягушек и ящерок попортила. Наших и соседских синиц, воробьёв, трясогузок переловила. Ладно бы от голода, а то с жиру, от скуки… Спасибо колокольчику – распугивает птах.

– Она же хищник! – Валя округлила без того круглые как плошки, молочно-голубые глаза. – Давайте будем из-за птичек портить нервную систему кошке!

Максимыч некоторое время молчал, возил блином в сметане: собирался с мыслями.

– Из-за птичек. Ага. Ладно. А ничего, что без птиц паразитов на огороде развелось – ядом поливаем, отраву едим? Внучка вон кушает клубнику-смородину – одна химия, опрыскиваем с весны до осени. Когда уже дойдёт до вас, тупердяев, что в природе всё взаимосвязано? Человечество такое напортачило – тысячу лет за нами не разгрести.

Жена сладко, без нажима заметила:

– Уборную перебрать не можем, а меньше чем в масштабах человечества не мыслим.

 – Это она насчёт уборной, которая в углу огорода белела новенькими досками, но пока стояла без дверей. – Людей на старости лет смешим. Его у нас Гретой Тунберг прозвали. Кружок юных натуралистов на дому. В углу не даёт пылесосить: паутину-де смахнёшь, равновесие нарушишь. Круговорот какой-то, пищевая цепочка. Мухи, клещики, комары у него должны ликвидироваться естественным путём.

– Нет! – крикнул Максимыч.