Как же я тебя ненавижу!

На дверце шкафа из темного дерева висела выглаженная форма. Вокруг овального зеркала, находившегося чуть правее, красовались мои с мамой фотографии. Стол возле окна, полки с книгами над ним и рюкзак, покоившийся на спинке стула – в груди защемило от тоски по дому.

Жаль, возможности снять другое жилье больше нет. А я так рассчитывала на какую-нибудь уединенную крохотную квартирку. Было бы здорово не иметь неприятных личностей по соседству и не находиться постоянно в режиме боевой готовности.

Под такие грустные мысли я сбегала в ванную, вернулась, быстро собрала вещи.

Вот зачем Аманде и маме понадобилось селить нас вместе? И ладно я, а Дрейк с какой стати поставил свою подпись и согласился на наше сожительство? Неужели не смог отказать? Или он настолько самонадеян и подумал, что я буду ходить по струнке, выполнять его указы и старательно делать вид, будто меня здесь нет?

– Демоны! – выругалась я, закидывая рюкзак на плечо.

Аманда словно знала. Она специально внесла тот пункт в договор.

И теперь, если каким-либо образом поменять место жительства, придется три года отрабатывать под ее началом – незавидная перспектива. Да что там, ужасная!

Я спустилась вниз, взяла пару яблок из кухни и вышла из дома, как раз когда хмырь наверху хлопнул дверью. Дрейк своими правилами развязал войну. И у него были огромные шансы на победу, учитывая несколько факторов: двухлетнее обитание в Крэйтоне, наличие друзей и твердолобость. Хотя это не повод складывать оружие. Я усмехнулась своим мыслям и в очередной посмотрела на навигатор в планшете, двигаясь прямиком к академии.

А стоило спустя полчаса до нее дойти, как на губах расплылась глупая улыбка. Черное здание поражало своей необычностью. В углы центральной двухэтажной постройки вклинивались четыре узкие стены, напоминавшие заостренные кверху, оттопыренные уши. Если смотреть с неба, то получался крест с квадратной сердцевиной. Но не это было главным. На их вертикальной поверхности в хаотичном порядке крепились овальные, застекленные наполовину капсулы.

Именно они являлись аудиториями. И в тех полукруглых помещениях мне предстояло учиться ближайшие три с половиной года.

– Посторонись! – выкрикнула незнакомая девушка, несшаяся на велосипеде прямо на меня.

Руль дергался то влево, то вправо. Тонкие руки до побелевших костяшек сжимали его ручки. Казалось, в этой паре именно велосипед был за главного.

Я отпрыгнула в сторону, избежав столкновения.