Как же я тебя ненавижу!

Что сейчас будет?

– Розалин Баллард? – уточнил солидный мужчина в темно-синем пиджаке.

Глава академии приспустил очки и выжидающе посмотрел поверх них. А я потеряла дар речи. Неужели Дрейк настолько мстительный, что обратился к главе академии, лишь бы свести к нулю мои многолетние старания? Ему известно, насколько учеба здесь важна для меня!

Я потопталась на месте, сжимая в кулаках ткань юбки, начала выдумывать просьбы и разного рода отговорки.

– Воды? – ректор пододвинул ко мне стакан.

– Нет, спасибо, – сдавленно произнесла я. – И да, я Розалин Баллард.

– Что ж, присаживайтесь, Розалин. К вам есть серьезный разговор.

Кровь отхлынула от головы. Меня бросило в холод, в кончиках пальцев появилось покалывание, напоминавшее онемение. Я внутренне сжалась и приготовилась к ужасному.

– Вчера в маглицию от ваших соседей поступило заявление об употреблении латаса.

Я открыла рот, но мужчина поднял указательный палец вверх, призывая к молчанию.

Дрейк же сидел с каменным лицом. Напускное спокойствие, прямой взгляд, ровная осанка. Он словно приготовился держать удар.

Напряжение как рукой сняло. Не выкинут… Если Фэлпс вот так сидит, то не он является причиной вызова меня в этот кабинет, а значит, мы по одну сторону баррикад. Я облегченно вздохнула – теперь можно ничего не бояться.

– Тут также говорится о высоком уровне шума и заточении некой особы на чердаке, – пробежался взглядом мужчина по тонким линиям напечатанных строк и с осуждением посмотрел на нас.

 – Надеюсь, вы понимаете всю серьезность данной ситуации? Это удар по репутации академии. Нам, да и стране, не нужны маги, употребляющие наркотические вещества.

– Простите, что перебиваю вас, нэлд Нордис, но мы с маглицией вчера все выяснили. Звонила завистливая соседка, она намерено оклеветала, чтобы нам насолить.

– Где один вызов, там будут и другие, – не хотел услышать его ректор, потрясая листом бумаги.

– Видимо, маглиция предоставила вам только начальные данные. Если обратиться к ним, то вы получите последние сведения. Уровень шума оказался в норме, никакого латаса не было и в помине, а человек на чердаке – это Розалин, которая звала стоявшую на улице подругу. Уверяю, больше подобного не повторится. Мы праздновали помолвку моей матери.

Осуждения во взгляде мужчины заметно поубавилось.