Как же я тебя ненавижу!

Как же я тебя ненавижу!

Надежда Олешкевич

Я ненавижу Дрейка Фэлпса! Взаимная нелюбовь тянется с самого детства. Просвета в наших отношениях не видно, и искать его никто не собирается. Помириться? Да ни за что! Набраться терпения и обходить его стороной? Можно, но есть загвоздка, ведь нам придется жить в одном доме и учиться в одной академии целый год. Ужасный год! Невыносимый год! Хотя он может закончиться намного раньше. Ох, лучше бы я не создавала тот портал…

Надежда Олешкевич

Как же я тебя ненавижу!

Глава 1.

Розалин

Я мотнула головой, но чары сказанных слов не развеялись. Они звенели в воздухе, оседали на кожу и медленно впитывались ею. А там эти самые слова смешались с кровью, быстро достигли сердца, после которого добрались до каждого органа моего тела. И те вздрогнули от возмущения так же, как и я.

– Мам, надеюсь, ты сейчас пошутила.

– Рози, в Крэйтоне ты никого не знаешь.

А с Дрейком вы вместе с самого детства. Он тебе и расскажет, и покажет, и поможет во всем.

– Да, конечно. А потом в постельку уложит, одеяльцем накроет и колыбельную на ночь споет. Мама, это ни капли не смешно. Ты настолько меня не любишь?

Дрейк Фэлпс – единственный и неповторимый в своем роде. Есть люди, у них существует свое разделение, в зависимости от которого формируется их качество жизни, круг общения, привилегии и ограничения. А есть Дрейк.

Это отдельный вид. Он что-то между вларианом – магически одаренной гориллой – и индюком. И человеческого в нем то ли не осталось, то ли не было заложено уже на генетическом уровне, то ли выветрилось под влиянием его дружков, таких же идиотов, как и он сам.

Нет, жил этот гад среди людей и притворялся отменно. Но меня ведь не обманешь. Животное!

– Конечно же, люблю. Как ты вообще могла такое сказать? – нахмурилась мама и обогнула кухонный стол, чтобы обнять в привычной манере, прижав мою голову к своей груди.

– Не буду я с ним жить! Даже не уговаривай!

Я не позволила захватить себя в плен и вскочила со стула. Настало время для противостояния. Мама обо мне, бесспорно, заботилась и, чего таить, в детстве пылинки сдувала, однако подобное заявление выходило за рамки… вообще за все возможные рамки!

– Мам, зачем этот надзор? Мне двадцать два, хватит.