Мой палач

В попытке согреть руки я терла их друг о друга. Мне очень не хватало медяка. Казалось бы, обычная монета самой мелкой ценности. Но даже такие способны кардинально менять жизнь.

– Уважаемый палач, вы же понимаете, что я не собираюсь с вами сотрудничать?

На мое высказывание мужчина никак не отреагировал. Его стан остался таким же ровным, будто он застыл, находился под магическим воздействием и не мог пошевелиться.

– Мне нет от этого никакой выгоды. Только если… – я повернулась к нему вполоборота, однако тот не обратил на меня никакого внимания.

Так и подмывало попросить у него медяк. Однако не показалась бы ему моя просьба слишком очевидной и подозрительной?

– А пленных у вас кормят? За такой долгий срок мой желудок сам себя съест, и тогда все окажется напрасным.

За напускным спокойствием скрывалась тревога, с которой все же удавалось бороться. Не дождавшись ответа, я принялась внимательно рассматривать прутья, из которых была сделана клетка, и большой навесной замок.

В голове созрело столько вариантов побега, но вывод оказался неутешительным: без ключей не обойтись. Однако как бы я ни пыталась отыскать взглядом, у кого они, палач постоянно загораживал собой весь обзор.

– Вы не туда повернули, – указала я на развилку дороги. – Неужели собираетесь ехать через Волчье ущелье?

– Ведьма боится волков? – хохотнул один из стражников.

Я привстала на колени, обхватила руками прутья и с наигранным волнением ответила:

– Переживаю за вас глупеньких.

У меня есть защита, – провела я пальцем по металлическому ограждению и ехидно усмехнулась, – а вот вы станете лакомым кусочком.

– Не разговаривать с ней, – отдал короткий приказ палач.

Наверное, они на самом деле не понимали, что делали. Ведь здесь бродили огромные стаи голодных животных, готовых в любую минуту напасть на первого встречного. А также этот путь сокращал отведенное мне время с пяти дней до трех. И первый из них прошел слишком быстро.

На ночлег мы остановились посреди леса.

Мужчины не забыли разжечь костер, а затем поочередно сторожили лагерь от хищников. С кем бы я ни пыталась заговорить, никто не отвечал. Конвой слушался своего начальника, подчинялся ему. А мне хотелось увидеть его лицо, чтобы подтвердить догадку по поводу личности этого человека. Еще там, на казни, я лишь мельком уловила образ палача, но оказалось бы странным, если бы это оказался именно он.

А вот утро решило порадовать меня.