Мой палач

А я ведь даже прикоснулась средним пальцем к белому камню, почти схватила его. Тиррен встал на ноги и твердой походкой направился к своим миаменам.

– Ха, – вскрикнула я, быстро поднялась, пару раз поскользнувшись на низкой траве, и прыгнула на них, накрывая всем телом.

Мужчина опустился рядом на колено. Я не представляла, что он собирался сделать, но старалась действовать быстро: одновременно попыталась нащупать один из камней и достать медяк.

Мое тело вдруг воспарило над землей. Тиррен поднял меня, словно пушинку, и быстро забрал свои миамены.

Наверное, пришло время отчаиваться и мириться с очередным поражением. Почему-то с этим мужчиной каждая попытка осуществить новый план побега оборачивалась не в мою пользу. Однако не успело появиться отчаяние, как мне на глаза попалась одна очень занятная вещь.

Громкий яростный крик, сорвавшийся с моих губ, придал сил. Я вывернулась и оказалась на свободе, больше не ощущая на талии мужскую руку. Правда, Тиррен сразу же схватил меня за локоть и повалил на спину, надавливая коленом на живот.

Стоило бы расстроиться, однако меня распирало от радости из-за своей небольшой победы.

– Ха, убежала, – выдавила я, наблюдая за его устремленным вдаль взглядом.

Лошади нигде не было видно. Она успела скрыться в лесной чаще, даже не превратившись в крохотную черную точку. И как бы далеко не мог отдаляться миам от палача, ему уже не догнать лихого коня.

Желваки на смуглом лице заходили ходуном. Губы сжались в тонкую линию, а глаза сощурились до маленьких щелок.

Он с нескрываемой злостью начал перебирать камнями в ладони, вызывая двойника. Теперь мне предстояло бороться не только с сильным мужчиной, но и с его магической копией. Что было сил я рванула вверх и ударила по руке Тиррена, снова не достигнув цели из-за невидимой преграды. Однако от неожиданности один камень все-таки выпал, что привело его в недоумение.

Я казалась самой себе изворотливой дикой кошкой, четко знающей свою цель и стремящейся только к ней. Уже в следующую секунду в моем кулаке оказался валявшийся на земле миамен мужчины, а в голове зародилась единственно верная мысль: «Бежать!»

Тяжелое дыхание перекрыло все остальные звуки, юбка платья, как назло, начала заплетаться в ногах, отчего пришлось приподнять ее.

Ноги утопали в траве, становившейся все выше и выше. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за волосы. И хоть я пригибалась, они все равно неприятно царапали кожу.

Считанные минуты побега показались мне длинными часами.