Мой палач

Из груди почти вырвалось возмущение, но потом я поймала на себе мимолетный взгляд Тиррена и прикусила губу, снова вспоминая его поцелуй.

Он мог посчитать меня развратной девкой, судя по тому поведению, но почему-то для моего странного состояния это сравнение сейчас не выглядело оскорбительным. Я прищурилась и слегка наклонила голову набок, наблюдая за палачом, почти полностью скрытым под черным плащом. Десять лет назад при нашей мимолетной встрече он уже занимал эту высокую должность, выглядел отстраненным, черствым, строгим, но не менее красивым.

Помнится, я поделилась своим наблюдением с подругой, а та рассмеялась в ответ, заверив, что такие, как он, всегда остаются одни – рядом с ними сложно и невыносимо.

Разве?

Голос Тиррена был резким и строгим. Я вслушивалась в его звучание, не различая коротких фраз, и улыбалась. Разум пытался успокоить сердце, вторил, что ничего серьезного не произошло, но в груди почему-то зародилась тревога и что-то еще, крохотное, еле различимое, почти неосязаемое…

Силы магические, почему нельзя повернуть время вспять?

Тиррен развернулся, уверенным шагом направился ко мне и одним лишь кивком приказал стражнику убрать руку с моего плеча.

Никто не проронил ни слова. Рядом появилась лошадь, палач посадил меня на нее и вскоре расположился сзади. Его движения были четкими, быстрыми, карие глаза даже на мгновение не встретились с моими, хотя я ловила его взгляд и пыталась заглянуть в них, чтобы понять для себя хоть что-нибудь.

«Что ты творишь, женщина? Это безжалостный убийца, палач!»

Разум все-таки взял верх над эмоциями, поэтому я перекинула одну ногу через коня и выпрямила спину, собираясь максимально далеко держаться от мужчины.

Да, недавно было нечто запредельное и восхитительное. И чего уж таить, я бы с радостью согласилась повторить, продолжить, поддаться и подчиниться его силе. Но этому не суждено сбыться. Даже если казни удастся избежать, даже если новый суд докажет мою невиновность, даже если меня отпустят, нам никогда больше не доведется встретиться вновь, ведь мы находились на разных ступенях общественной лестницы.

Я не сомневалась, что, не будь рядом трех стражников, он бы все равно мне не сказал ни слова. Вот так мужчины и подчиняют женщин – заставляют их что-то чувствовать к себе…

Теперь палач держался за поводья двумя руками, однако они все равно не прикасались ко мне. Я впилась взглядом в загорелую кожу, впадая все в большее отчаяние.